За занавеской в павильоне было прохладно и темно. Они вошли внутрь и остановились.

— Может быть, одному из нас стоит пробраться к машине, — прошептала Элиан. — Твой меч...

Майкл молча приложил палец к губам. Их окутала тишина. Они чувствовали себя как актеры перед поднятием занавеса в день премьеры. Молодые люди стояли в полумраке священного павильона и ощущали энергию обитающего здесь духа.

— Майкл, — снова шепнула Элиан, — позволь мне пойти. Он отрицательно покачал головой, но она уже скользнула к выходу. Майкл попытался удержать ее, но Элиан увернулась, и он остался один. Его охватило острое чувство одиночества, но уже мгновение спустя оно исчезло: Майкл ощутил присутствие ками. Духа Тсуйо.

Одри замолчала. Она дословно процитировала загадочное письмо отца.

Масаси раздумывал над услышанным.

— Фарфоровая чашка. Вы помните ее?

— Конечно, — подтвердила Одри. — Отец привез ее из Японии.

Масаси быстро спросил:

— Недавно?

— Нет, много лет назад. Наверное, сразу после войны. Тогда это скорее всего не то, подумал Масаси.

— А то место, о котором он упоминает. Там, где вы с Майклом чуть не погибли. Это здесь, в Японии?

— Нет. Я здесь впервые. Это место в Штатах.

— Простите?

— В Америке.

— Чем оно примечательно для вашего отца?

— Полагаю, тем, что он сказал. — Она на мгновение задумалась. — Отец тогда страшно испугался. Был снегопад, и...

В этот миг дверь резко распахнулась, и в комнату влетел Каэру. Он был очень возбужден.

— В чем дело? — гневно спросил Масаси. Тон оябуна мгновенно отрезвил Каэру. Он поклонился и, отдышавшись, сказал:

— Прошу прощения, Масаси-сан, но прибыл посыльный с пакетом.

— Оставь меня, — все так же гневно произнес Масаси, — не видишь разве, что я занят?

— Простите, оябун, — испуганно сказал Каэру. — Я не посмел бы вам мешать, но дело крайне срочное. Посыльный настаивает на том, чтобы передать пакет лично вам в руки. Похоже, это действительно очень важно.

— Хорошо, — недовольно сказал Масаси. Он повернулся к Одри с извиняющейся улыбкой. — Я совсем ненадолго. Отдохните, а когда я вернусь, продолжим наш разговор.

— Хорошо. А как насчет телефона? Я хотела бы позвонить матери.

— Всему свое время, — весело ответил Масаси. — Я оставлю за дверью своего человека, чтобы вас никто не беспокоил.

— Но... — Одри замолчала, так и не успев ничего сказать. Масаси быстро вышел за дверь.

Она почувствовала, как слезы подступают к глазам. Ей не терпелось вырваться отсюда, вернуться домой, к маме, к Майклу. Майкл! Ты жив, Майкл?! Одри хотелось кричать.

Она постаралась взять себя в руки. Хватит себя жалеть, разнюнилась, немедленно прекрати. Одри подошла к двери и попыталась ее открыть. Дверь не подалась. Странно, подумала она и пожала плечами. Еще одна мера предосторожности? Странно, очень странно.

Одри принялась мерить шагами комнату. «Я здесь в полной безопасности», — убеждала она себя. Подошла к сёдзи и отдернула их. За грязным, мутным стеклом темнел причал. Река, решила Одри, разглядев за полосой темной воды здания и людскую суету. Склад у речного причала. Ей стало немного легче оттого, что догадка оказалась верна.

Одри отвернулась от окна. Ее взгляд рассеянно скользнул по комнате и остановился на двери. Ручка медленно поворачивалась, кто-то пытался открыть дверь.