И тут его осенило: или озеро Пончартрейн переполнилось и разлилось, или прорвало дамбы. Сомневаться не приходилось. Скоро весь город окажется под водой: если вода добралась до них, значит, большая часть Нового Орлеана уже затоплена. Зейтун знал, что вода и дальше будет прибывать, что уровень воды у них в районе вырастет минимум до восьми футов, в других районах — еще больше. Это наводнение. На устранение последствий уйдут месяцы, если не годы.

Зейтун позвонил Кейти:

— Вода прибывает.

— Только не это! Неужели прорвало плотины?

— Думаю, да.

— Кошмар!

Он услышал, как она всхлипнула. Сказал:

— Мне пора идти.

Зейтун повесил трубку и приступил к делу.

Наверх, решил он. Все перетащить наверх. Нужно унести вещи на второй этаж. Перед штормом, насколько он помнил, самые пессимистичные прогнозы обещали в отдельных районах от десяти до пятнадцати футов воды. Он начал методически осматривать комнаты первого этажа, прикидывая, куда что пойдет. Все ценное — на второй этаж. Таскать так таскать, и Зейтун спокойно и споро принялся за работу.

Сначала он отнес наверх телевизор, DVD-плеер, стереосистему и все электронные приборы. Потом собрал детские книги, настольные игры и энциклопедии и тоже перенес на второй этаж.

Между тем в Батон-Руже обстановка накалялась. То ли мрачная погода действовала угнетающе, то ли все устали толкаться в маленьком помещении, но эмоции били через край. Кейти решила, что нужно хотя бы ее семье на время уехать из дому. Они сложили в кучу спальные мешки и подушки и погрузились в «хонду» с намерением поездить по окрестностям, поболтаться в торговом центре или посидеть в ресторане, да где угодно, лишь бы убить время. А вечером вернуться как можно позже и сразу лечь спать. Она молилась только об одном — чтобы на следующий день можно было вернуться в Новый Орлеан.

Кейти позвонила Зейтуну с дороги:

— Мои драгоценности!

Он нашел ее шкатулку, собрал хороший фарфор и отнес все наверх. Опорожнил холодильник; морозильную камеру не тронул. В столовой поставил стулья на стол. Комод оказался слишком тяжелым, поэтому он подсунул под него матрас и волоком втащил по лестнице на второй этаж. Водрузил один диван на другой, решив, что одним из двух можно пожертвовать. Собрал оставшиеся книги и отнес наверх. Книги он спас все.

Зазвонил телефон — Кейти:

— А ведь я просила не отменять страховку от наводнения!

Она была права. За три недели до урагана Зейтун отказался от той части страховки, которая покрывала потерю мебели и всего домашнего имущества от наводнения. Пожалел денег. Он признал свою вину и, прекрасно понимая, что она всю оставшуюся жизнь будет ему это припоминать, сказал:

— Давай не сейчас!

Зейтун вышел из дому; было ветрено, парило. Привязал каноэ к столбу задней веранды. Вода с шипением просачивалась сквозь щели в заборе, заливая задний двор с головокружительной скоростью и не собираясь останавливаться: пока Зейтун стоял, поднялась ему до щиколоток и уже лизала голени.

Вернувшись в дом, он продолжал относить наверх все, что представляло собой какую-то ценность. Вода между тем уже покрыла пол и подбиралась к стенам. Через час на первом этаже глубина воды достигала трех футов. И это притом, что дом на три фута возвышался над улицей!

Вода была чистой, полупрозрачной, с зеленоватым оттенком. Наблюдая, как она заполняет столовую, Зейтун на мгновение почувствовал, что заворожен красотой этого зрелища. Оно пробудило смутное воспоминание об одном шторме на Арваде. Зейтун был тогда еще маленький. Средиземное море поднялось и затопило стоящие близко от берега дома. В кухнях, в спальнях, в гостиных плескалась сине-зеленая морская вода.