Зейтун подумал о животных. Белки, мыши, крысы, лягушки, опоссумы, ящерицы. Все погибли. Миллионы животных утонули. Только птицы могут выжить во время апокалипсиса. Птицы, змеи и другие твари, способные перебраться повыше, спасаясь от подступающей воды. Он стал высматривать рыб. Если в город пришла вода из озера, то уж наверняка принесла с собой рыбу. И, как по заказу, среди веток затопленного дерева промелькнула быстрая тень.

Зейтун вспомнил про собак. Положил весло на колени и поплыл по инерции, стараясь определить, из каких домов прошлой ночью доносился собачий вой.

Он не услышал ни звука.

Картина Зейтуну открывалась причудливая: он видел одновременно город и его зеркальное отражение, дома и деревья, разрезанные странно спокойной поверхностью воды. Новизна и необычность ситуации пробудили в нем дух искателя приключений: ему хотелось увидеть все своими глазами, увидеть, что стало с городом. С другой стороны, внутренний голос строителя нашептывал об ужасных разрушениях, о том, как много времени понадобится на восстановление. Годы, может, даже лет десять. Хотелось бы знать, понимает ли остальной мир то, что уже понял он: это катастрофа библейского масштаба.

В их районе, расположенном в нескольких милях от дамбы, вода поднималась достаточно медленно, вряд ли кто-нибудь утонул. Но там, где дома стояли рядом с дамбами… Зейтуна дрожь пробрала при этой мысли. Он не знал, какие размыло заграждения, но был уверен: если это произошло, никому из живущих поблизости спастись не удалось.

На Венсен-плейс он повернул и двинулся на юг. Вдруг кто-то окликнул его по имени. Зейтун посмотрел наверх и увидел высунувшегося из окна второго этажа своего клиента Фрэнка Ноланда. Фрэнк был сухощавый энергичный шестидесятилетний мужчина. Пару лет назад Зейтун делал у них в доме ремонт; с тех пор они с Кейти, иногда встречая Фрэнка и его жену на улице, всякий раз обменивались с ними дружескими приветствиями.

Зейтун в ответ помахал Фрэнку и поплыл к дому.

— Сигаретки не найдется? — спросил Фрэнк.

Зейтун отрицательно покачал головой и приблизился к окну, где стоял Фрэнк. Странное это было ощущение: плыть по двору знакомого дома; выходит, нет больше преград, препятствующих проникновению на частную территорию. Он может беспрепятственно, прямо с улицы, свернув на лужайку перед домом, пересечь ее и оказаться под окном второго этажа, чуть ниже подоконника. Зейтун начинал приспосабливаться к новым порядкам этого водяного царства.

Фрэнк был без рубашки, в одних теннисных шортах. Сзади маячила жена и еще одна женщина, примерно ее возраста, вероятно, гостья. На обеих только шорты и футболки, они явно мучились от жары. День еще только начинался, а дышать было уже трудно, как в парилке.

— Ты не мог бы меня отвезти куда-нибудь за сигаретами? — спросил Фрэнк.

Зейтун объяснил ему, что магазины сегодня вряд ли работают и уж тем более не торгуют сигаретами.

Фрэнк вздохнул и показал пальцем на веранду соседнего дома:

— Видал, что случилось с моим мотоциклом?

Зейтун вспомнил, что Фрэнк рассказывал про свой допотопный байк: как он его купил, восстановил и берег как зеницу ока. А теперь над этим мотоциклом шесть футов воды. Накануне, когда началось наводнение, Фрэнк переставил байк с подъездной дорожки на веранду сначала своего дома, а потом на соседскую, благо, та была повыше. Но и это не помогло. Сквозь толщу воды едва просматривались очертания непохожего на себя мотоцикла, словно там покоился реликт какой-то древней цивилизации.

Они с Фрэнком поговорили о шторме и наводнении, о том, что Фрэнк, хоть и ждал ураган, оказался совершенно к нему неподготовленным.