Зейтун отмахнулся, летите, мол, мне ничего не нужно, но, кажется, они его не поняли. Один стал спускать спасательную корзину. Тогда Зейтун сообразил, что надо делать: сначала он указал рукой на палатку, затем — на себя, а потом долго тряс сжатыми кулаками с поднятыми вверх большими пальцами, показывая, что у него все в порядке. В конце концов мужик с корзиной понял сигналы Зейтуна, но напоследок решил сбросить ему коробку с водой. Зейтун старался его переубедить, но тщетно. Коробка — Зейтун едва успел увернуться — упала на палатку, придавив ее своей тяжестью, а пластиковые бутылки раскатились по всей крыше. Выполнив задание, вертолет развернулся и был таков.

Зейтун принялся заново устанавливать палатку — надо же где-то спать. Но, как и прошлой ночью, события минувшего дня вертелись в голове, не давая покоя. Он сидел на крыше, наблюдая за вертолетами, непрестанно кружащими над городом, и строил планы на следующий день: он попробует подплыть поближе к центру, заглянет на эстакаду, проверит, что стало с их офисом и складом на Даблин-стрит. На первом этаже они хранили стройматериалы, инструменты, краски, кисти, полиэтиленовую пленку, словом, все необходимое, а на втором у них был офис с компьютерами, документацией, картами, накладными, свидетельствами на право собственности на дома. Представив, что могло случиться с этим зданием, Зейтун вздрогнул: работы будет невпроворот.

Всю ночь над головой носились вертолеты. Кроме их гула не раздавалось ни звука, даже собаки не выли. Прочитав вечернюю молитву, Зейтун уснул под гудящим небом.

Пятница, 2 сентября

Утром Зейтун поднялся рано, сел в каноэ и поплыл на противоположную сторону улицы кормить своих подопечных. Те, увидев его, заскулили; он решил, что так они выражают чувство облегчения и благодарность. Он взобрался на дерево, осторожно прошел по доске на крышу дома справа и влез в окно. Бросил собакам два больших стейка и наполнил миски водой. Они набросились на еду, а он перебрался на крышу соседнего дома — к следующей паре. Эти загавкали, застучали хвостами; Зейтун бросил им на пол два куска баранины и налил воды. А потом вылез в окно, спустился в каноэ и поплыл дальше.

Пришло время проверить, что стало с домом, где был их офис. Дом находился в полумиле отсюда, сразу за Кэрролтон, застроенной складами, бензоколонками и магазинами. Вода была неимоверно грязная, на поверхности расплывались масляные пятна, покачивались обломки досок и другой мусор. Пройдись по такой воде, и зараза будет обеспечена. Правда, пока Зейтун никого еще не встретил. Город пустел с каждым днем, все меньше бродило в воде людей, все меньше было лиц в окнах, все меньше частных плавучих средств, наподобие его каноэ.

С утра моросил дождь, постепенно усиливавшийся. Налетел ветер, в воздухе потемнело. Зейтун греб против ветра, с трудом удерживая каноэ на мелких сизых волнах. По бульвару Эрхарт Зейтун доплыл до Кэрролтон-авеню и повернул на юго-запад, к Даблин-стрит. На Кэрролтон он ожидал увидеть людей — казалось, как и перекресток Наполеон-авеню и Сент-Чарлз, это подходящее место для штаба, — но не нашел там никого из представителей власти.

Зато он увидел человек восемь или девять мужчин, толкущихся рядом с автозаправкой «Шелл» — напротив их офиса. Автозаправка стояла на взгорке, и воды там было всего пара футов. Мужчины вытаскивали из помещения набитые мусорные мешки и грузили их в катер. Зейтун впервые за последние дни стал свидетелем грабежа; эти люди соответствовали описаниям Кейти, предупреждавшей его о случаях мародерства. Это явно была организованная группа преступников, воспользовавшихся ситуацией, чтобы нажиться, а вовсе не по нужде! С автозаправки они похищали деньги и ценные вещи, а орудовали бандой, чтобы ни у кого не возникло желания им помешать. У Зейтуна, к примеру.