|
Господин председатель, я полностью подтверждаю показание, только что сделанное генералом де Пелье. Генерал де Пелье первым решился высказаться, и хорошо сделал; я бы так же поступил на и о месте, во избежание какой бы то ни было неясности. Армия не боится истины, она не боится ради спасения своей чести сказать, где правда! Лабори одобрительно качает головой, словно верит в искренность генерала. Аплодисменты. (Горестно.) Но необходима осторожность, и я не думаю, что можно публично оглашать здесь некоторые документы, хотя они действительно существуют и совершенно достоверны. Эта неожиданная оговорка рождает смутное беспокойство в публике Слышится неодобрительный ропот. Но большинство еще колеблется в ожидании. Клемансо неторопливо встает. Клемансо. Господин председатель, прошу слова. Но генерал де Пелье подскочил к перилам свидетельского места и судорожно ухватился за них; его резкий голос покрывает шум Генерал де Пелье. Господа, я хочу добавить несколько слов. Председатель жестом разрешает генералу говорить. Клемансо снова садится. Господин Лабори только что говорил о пересмотре дела, основываясь на том, что секретный документ был будто бы предъявлен военному суду. Но доказательств этому нет... На этот раз довод настолько неудачен - особенно после взволновавшего всех появления в суде адвоката Саля {Прим. стр. 199}, которому председатель не дал договорить до конца, и после ясного показания Деманжа {Прим. стр. 199}, - что аудитория не решается больше поддерживать генерала и поощряет своим нерешительным молчанием громкие протесты сторонников Дрейфуса. Генерал де Пелье, удивленный таким приемом, останавливается. Я не знаю... Насмешливые выкрики прерывают его. Он круто поворачивается к публике, видно его честное лицо с твердыми чертами и открытый, высокомерный взгляд глубоко сидящих глаз, которые привыкли к иным горизонтам. Непреклонным голосом, голосом офицера, который может мгновенно усмирить солдатский бунт, он хлещет по улыбающимся лицам. Я прошу, чтобы меня не прерывали глупым смехом. Несколько мгновений он стоит неподвижно; под его взглядом толпа замолкает. Потом спокойно поворачивается к судьям. Я не знаю, с достаточным ли вниманием были выслушаны недавние показания полковника Анри. Он заявил, что полковник Сандерр передал ему секретное досье, что это секретное досье было запечатано до заседания военного суда и с тех пор никогда не вскрывалось. Я прошу присяжных обратить на это внимание. Что касается пересмотра дела Дрейфуса на этой основе, то ведь нужны доказательства. |
