|
Он был одет в маршальскую ливрею - в оранжевую куртку, убранную серебряными галунами с малиновыми полосками. Сообразно тогдашней моде, паж одевался крайне небрежно: его великолепный галстук был завязан по-мальчишески. Его шляпу украшал пучок белых перьев. Лоснящиеся черные сафьяновые сапоги, с золотыми шпорами, еще более оттеняли его ярко-красные штаны. Богато вышитая портупея поддерживала меч. На плече болтались белые и малиновые шелковые шнурки с серебряной бахромой. Наконец, выражаясь языком тогдашних комедий, это был "образчик цезаренка, один из тех военных щеголей с историческим галстухом, который спускался даже через петлицы". - Ваше превосходительство! - доложил Гастон. - Г. де Бавиль сейчас явится к вашей милости. - Как принял он тебя? Без сомнения, вежливо? - спросил маршал, понимавший, насколько важны малейшие мелочи для успеха некоторых замыслов. - О, сударь, он предстал передо мной во всем своем чиновном величии, и с таким чопорным видом, словно на нем была его бархатная шапочка и парик Те Deum (Тебя, Бога, хвалим). Но что за мрачное у него жилище! От него отдает на версту парламентом. Мне почудилось, что я очутился на острове св. Людовика, у старой г-жи де Ту. Уже при входе меня одолела зевота, которую мне удалось сдержать с трудом. - Говорят, Бавиль имеет вид высокомерный и гордый? - спросил Вилляр, неприятно задетый нахальными замечаниями своего пажа. - Ах, ваше превосходительство, скажите лучше, вид у него грубый и спесивый, но далеко не гордый. Что же тогда останется на долю военных? Слава Богу, ворона столько же напоминает гордого сокола, сколько приказный - дворянина. - Г-н де Меркёр! - строго проговорил маршал. - Вы и ваши товарищи будете относиться с должным почтением к г-ну де Бавилю, исполняя по отношению к нему все свои мельчайшие обязанности, как по отношению ко мне самому, во все время моего пребывания в Лангедоке. Он вправе требовать их. Слышите? Мы тут встречаемся, как равные: у меня нет перед ним никаких преимуществ. Предупреждаю вас: шутки и небрежные замашки придворного пажа не к месту в этой провинции, при теперешних важных событиях. Нечего краснеть, Гастон! - прибавил он более мягко. - Вы достаточно умны. Вы поймете, почему я даю вам подобные приказания. Вы меня обяжете, если сообщите их своим товарищам и всем своим прочим слугам[33]. Тот кто позабудет об этом, в тот же миг перестанет считаться на службе у меня. В это мгновение лакей маршала распахнул обе половинки дверей и доложил: - Его превосходительство господин интендант! Паж отвесил глубокий поклон и вышел из комнаты, с видом скорее сердитым, чем смущенным упреками своего господина. "При всей своей неуступчивости Бавиль, - подумал маршал, - будет, конечно, тронут моей предупредительностью, скажем более, - тем уважением, которое я, вельможа, окажу мантьеносцу. Для успеха моих замыслов мне необходимо, прежде всего, заручиться его расположением". И Вилляру удалось, с первых же учтивых, обыкновенно ничего не выражающих приветствий, проявить всю прелесть своего ума и самым тонким образом расхвалить интенданта. Проницательный Бавиль слишком хорошо знал свет и царедворцев, чтобы попасться на эту удочку. "Он мне льстит, стало быть, боится меня или хочет властвовать надо мной". |
