В конце концов, девушка добилась своего. Ее последняя выходка, когда Вяземский устроил дуэль с Григорием, чуть не стоила жизни наследнику княжеской фамилии, и вполне могла стоить Старопольским уничтожением их рода, если бы Петр не выжил. Это поняла и сама девушка, там же на дуэли попытавшись «реабилитироваться», помчавшись именно к Вяземскому, а не к Григорию. Хоть и дура, а кое-какие зачатки самосохранения есть. В итоге устраивать вендетту Старопольским Вяземские не стали, но на этот раз глава рода не пошел на поводу у наследника и расторг помолвку.

Когда Евгения сама заявилась к Борису Леонидовичу, тот сначала даже не рассматривал ее как будущую мать своего правнука. Да, «Григорий» сумел сбежать из дома и вырваться из-под плотной опеки, но старик считал, что тот скоро вернется. Не зная реалий мира, без связей, без помощи рода по мнению старика «внук» был обречен помаявшись приползти к нему и согласиться на все его условия. Однако призванная душа иномирца оказалась на диво упертой да и удачливой. Одна только заметка в газете о его участии в задержании бомбистов чего стоит! Да и сам Борис Леонидович все же старался не упускать «Григория» из вида, иногда связываясь со старыми знакомыми в Москве, что остались у отставного генерала в изрядном количестве. А тут еще и Боголюбовы на парня глаз положили. Глава их рода лично звонил Борису Леонидовичу и в разговоре осторожно интересовался, какие отношения у Григория с дедом. Не в лоб конечно спрашивал, но уж намеков прозвучало изрядно. Тогда еще сам старик даже обрадовался, что сможет через них донести до остальных дворян мысль, что Григорий в «опале». И это ему даже удалось. Вот только Боголюбовых это не остановило от сближения с иномирцем. Убедившись, что пусть Григорий и в опале, но вражды от этого у них с родом Бологовских не будет, те просто фигурально пожали плечами и стали выстраивать с ним отношения отдельно от остального рода.

Последней каплей в терпении старика стал интерес светлого князя Воронцова. Старый друг Бориса, Петр Коршунов, при очередной встрече обмолвился, что тот проявил интерес к их роду, а когда старик стал уточнять, с чем это связано, вновь всплыло имя Григория. Иномирец всерьез нацелился на светлейшую княжну! А та не только не послала его куда подальше, но и даже проявила определенный интерес! Может в иной ситуации Борис Леонидович и был бы рад сближению с таким родом, но уж точно не сейчас. Мало того, что «Григорий» не подконтролен ему, так еще и если вдруг случится невероятное, и он женится на дочери светлого князя, то из рода он точно уйдет. Отдавать единственную дочь на сторону Сергей Михайлович Воронцов не будет. А это значит, что род Бологовских может если не прерваться — такого Григорию не позволит сделать данная клятва, то уж точно о всякой самостоятельности можно забыть навсегда.

Больше Борис Леонидович ждать и надеяться на то, что «Григорий» приползет к нему, не стал и принялся действовать. Найти нужный эликсир-возбудитель не составило труда. Как и зелье, что гарантирует зачатие с первой попытки наследника. Среди старой аристократии оно было широко известно и не раз «выручало» вставшие на грань вымирания рода. И пусть у зелья есть серьезный побочный эффект — зачавшая с его помощью женщина больше детей иметь не сможет, но старика все устраивало. Евгению, которой он и предложил стать исполнительницей своего плана, тоже. Девушка была рада самой возможности обрести любимого пусть и таким «грязным» способом.