Мне Сады напоминали ухоженный парк у радивого хозяина. Самое то, для прогулок и приятного отдыха, чем я и не преминул воспользоваться и повел Лидию прочь от террасы.

Мы с Лидой неторопливо прогуливались по парку, не отходя слишком далеко от основного комплекса беседок, когда вдруг со спины меня окликнули.

— Григорий!

Внутренне напрягшись, я медленно повернулся. Так и есть! Позади нас стоял мой дед. Но не в одиночестве, а с той, кого я бы видеть точно не хотел. Да я и его бы еще сто лет не видел! Евгения Старопольская скромно притулилась немного сзади справа от деда и, потупив глаза в землю, нервно кусала губы. Что-то ответить мне просто не дали. Убедившись, что и мое и внимание Лиды направлены на него, он тут же продолжил.

— Здравствуйте, Лидия Сергеевна, — вежливо кивнул он девушке и тут же вновь переключился на меня. — Поздравляю тебя с наградой. Я горд, что вырастил такого внука. Но в то же время, я в недоумении — почему на это мероприятие ты отправился со светлейшей княжной, а не с Евгенией? Неужели до тебя не дошло мое письмо?

— О чем ты? — не выдержал я.

— Значит, не дошло, — огорченно покачал тот головой. — Ну ничего. Тогда я лично сообщу радостную новость, — улыбнулся он, насторожив меня еще больше. — Я больше не против ваших с Евгенией отношений, — ошарашил он меня. — Более того, ты снова можешь вернуться в род. Раз уж вы зашли настолько далеко, что зачали ребенка до венчания — то больше я противиться не смею. Ты доказал серьезность своих чувств, внук, — вроде как даже с гордостью заявил этот с... старый хрыч! — С Михаилом Валерьевичем уже все обговорено. Он тоже дал свое согласие на брак.

Я не видел сейчас лицо Лиды, но ее рука отпустила мой локоть, а сама девушка чуть отодвинулась от меня. И только я хотел повернуться к ней и объяснить, что все не так, как говорит этот старый козел, как сердце сжало острой болью — клятва вдруг дала о себе знать! Но почему? Или... ну да, стоит мне начать возникать, устраивать ссору, то мы неминуемо привлечем внимание окружающих. А там придуманная дедом история «пойдет в народ», что станет ударом по чести рода.

— Лидия Сергеевна, — тут он обратился к моей любимой, — надеюсь, эта небольшая наша семейная тайна не уйдет дальше вашего рода?

— Можете не беспокоиться, Борис Леонидович, — бросив на меня взгляд, с натянутой улыбкой кивнула девушка и повернулась ко мне. — Поздравляю и желаю вам счастья в будущей семейной жизни, Григорий Мстиславович, — непривычно официально обратилась она ко мне. — Извините, но вынуждена вас покинуть. Папа обещал меня познакомить с Его Величеством.

Лида ушла, оставив меня в полном раздрае чувств, а дед дождался, когда мы останемся втроем, и подошел почти вплотную, после чего его тон резко изменился.

— А теперь, слушай меня, вну-чок, — процедил он тихо. — Чтобы ты не сомневался — Евгения действительно непраздна. От тебя. Ты же помнишь вашу последнюю встречу?

— Это ты! — дошло до меня.

Ведь мне тогда еще показалось, что я как-то странно сорвался. Ведь не хотел с ней проводить ночь, а тут вдруг повелся на поманившую пальчиком девушку — и на тебе!

— Я, — не стал отрицать дед. — Про договоренность с Михаилом я тоже не соврал. Он хоть и был очень недоволен, но смирился с тем, что его дочь нагуляла ребенка. И у тебя теперь есть только два пути: или ты перестаешь бегать от меня, возвращаешься в род и наконец-то ведешь себя как послушный внук. Или же я дожидаюсь рождения ребенка и ввожу его в род с Евгенией, а тебя уже ждет полноценное отлучение с лишением фамилии. Ребенка я воспитаю сам, как подобает.