— Ты в нашем стойбище. Охотники нашли тебя раненого возле сошедшего с рельс паровоза.

— Еще кто-то спасся?

— Нет. Больше никого не спасали.

— Не спасали? — зацепился я за ее фразу.

— Нашему шаману было видение, что нужно помочь нашему другу, который возвысит племя. Кроме русских здесь у нас друзей нет. Ты был единственным русским на том поезде.

Я нервно хихикнул.

— И как же вы это поняли?

— По документам в твоей одежде, — пожала та плечами.

Ну да. Пусть я и спал, но одежду не снимал ни на миг. И некуда было ее положить, и боялся, что могут обокрасть, пока я сплю.

— А где мои вещи? — закрутил я головой.

— Там, — махнула девчонка рукой в угол чума.

В полумраке я не смог рассмотреть, куда она указывает, но решил пока поверить на слово.

— И что теперь? — после пятиминутного молчания, пока я пытался осознать, насколько мне повезло, что какому-то шаману пришло «видение», спросил я.

— Выздоравливай, — пожала она плечами. — Как окрепнешь, можешь отправляться дальше, куда ехал.

— Вот так просто?

— Я поеду с тобой, — тряхнула она волосами. — Буду рядом. Таково решение шамана. Если я буду рядом, племя возвысится. Как — не знаю. И шаман не знает, не спрашивай.

— Хорошо, — выдохнул я.

Конечно то, что мне навязывают в попутчицу какую-то девчонку, мне не нравилось. Однако они меня спасли. Да и удерживать никто не собирается. Это главное, а там посмотрим, что значат слова этого шамана о «возвышении» его племени.

— Как тебя хоть зовут-то?

— Анука.

— А меня Григорий зовут.

— Нет, — вдруг мотнула она головой. — Теперь ты — Нигугьак.

— Чего? — не понял я ее пассажа.

— У нас все тебя будут звать Нигугьак. Это значит «свет».

— А чем вам мое имя не понравилось? Или вы всем встречным имена даете?

— Не всем. Только тем, кто рождается у нас.

— Так я не у вас родился, — хмыкнул я.

— У нас. Охотники не успели донести тебя живого. Когда они принесли твое тело, ты был уже мертв. Шаман потратил много сил, чтобы вернуть тебя к нам. Каждый из нас отдал часть себя, чтобы восполнить твои потери. Когда твое сердце забилось вновь, тебя окутал желтый свет. Потому тебя и нарекли — Нигугьак.

При дальнейшем опросе выяснилось, что мне сделали переливание крови, а сам шаман оказался целителем, иначе бы чужая кровь с фиг знает какими свойствами просто не прижилась бы. Да и мертв я был недолго — минуты три или четыре. Клиническая смерть, вот что я испытал. Снова повезло. Задержись охотники хоть на пару минут, и спасти меня не смог бы даже их шаман. Теперь мне даже теоретически будет сложно отказать в их просьбе взять Ануку с собой.

А еще оказалось, что в этом чуме я валяюсь уже почти неделю. И еще столько же времени мне понадобится на полное восстановление, из-за чего племени алеутов, которые меня и спасли, придется отложить поход к морю.