Сначала я не понял, о чем он, а потом до меня дошло, что это пароль! Пусть в начале слова слегка переставлены, но для иностранца — вполне простительно, как мне кажется.

— Не согласен, — медленно произнес я, вглядываясь в лицо мужчины. — Я вот слышал, что снег во Франции летом еще более паскуден.

Глаза «мастерового» удовлетворенно блеснули, и он кивнул мне, как старому знакомому, после чего слегка повел рукой, зовя меня за собой. Мы вышли из сквера и прошли дворами пару кварталов, зайдя в пустой двор, где мужчина и остановился.

— Пакет при вас? — спросил он снова на русском, хотя и все с тем же акцентом.

— Да, — кивнул я, доставая его.

— Ça va (Хорошо), — кивнул своим мыслям «мастеровой», забрав у меня передачку от Агапонова.

Он уже собирался уходить, когда я его окликнул.

— Постойте!

Мужчина остановился и настороженно и вопросительно посмотрел на меня.

— Когда я был у дома номер четыре, после на меня совершили нападение с помощью ментальной магии. Кто именно, я не смог определить. Уходил на перекладных. Не знаю, смог ли сбросить «хвост».

— J’ai compris. Merci (Я понял. Благодарю), — кивнул агент.

— И еще, — не дал я ему окончательно уйти. — Не подскажите, как мне лучше добраться до Аляски? На какой пароход сесть, чтобы путь был кратчайшим?

На эту просьбу мужчина отреагировал уже гораздо спокойнее и быстро продиктовал мне название парохода до Бостона, откуда мне нужно будет отправиться в Канаду на дилижансе и уже там пересесть на «железку».

Посадка на пароход прошла без проблем, и только когда он отошел от порта я выдохнул с облегчением. Французское «приключение» закончилось для меня благополучно. Хотя до сих пор у меня остался вопрос — а кому я отдал пакет? Агенту ли жандармерии, или кому-то другому, что смог узнать пароль… Но сейчас меня это больше не касается. Впереди ждет почти десять дней пути в океане, а после еще неизвестно сколько по землям Америки.

Трансконтинентальный пароход оказался четырехэтажным лайнером вместимостью в две тысячи человек. Огромная махина, вызывающая впечатление и скрытый страх, как бы эта «домина» не потонула. Три гигантских трубы возвышались над лайнером на десяток метров и создавали огромное облако смога над собой. Однако когда я оказался внутри, ощущение «размаха» строительства… не испарилось, но изрядно приуменьшилось. Коридоры не больше полутора метров в ширину, высотой чуть больше двух метров. Каюта мне досталась два на три метра — клетушка, а не комната. Да и остальные размеры смазывались запретом посещать этажи для более богатых пассажиров.

Вся поездка мне только и запомнилась, что попаданием в шторм в восемь баллов, когда волны достигали высоты в пять-семь метров и заливали первые два этажа лайнера, из-за чего невозможно было выйти на прогулочную палубу. А в остальном — скука смертная.

Бостон на меня тоже впечатления не произвел. Шумный, грязный, задымленный от выхлопа множества труб производственных предприятий.