— В поезд. Живо, — мрачно приказал я подопечным, забирая их паспорта у полицейского. — Я с ними сам разберусь, — пообещал я тому и покинул околоток.

Да уж. Вот не было печали. Правда, в чем-то сам виноват. Не подумал о такой стороне вопроса. Но все равно, это ж надо! Найти «бабочку» и пользовать ее в общественном туалете!

— … молитесь своим духам, чтобы она вас всех не «наградила», — завершил я разъяснительную беседу.

— А чем она может наградить? — наивно спросил Феофан.

— Тебя — ничем, — хмыкнул я. — Ты же не успел ничего сделать. А вот твоих друзей, — выразительно посмотрел я на каждого.

До троицы Анкалина тут же все дошло и они побледнели. А вот остальным им пришлось отдельно потом объяснять. Ну ничего! Думать в следующий раз будут головой, а не головкой.

А если честно я даже и не знал, то ли плакать, то ли смеяться над данным происшествием. Однако парочки подзатыльников они заслужили, а то и настоящую порку.

— В общем так, великолепная семерка. Хоть еще одно происшествие до приезда в Москву — и я вас отправлю обратно пешком и не забуду отписаться вашим старшим. Я понятно излагаю? — глянул я на парней.

Они же стояли, понурив головы и пряча от меня взгляд.

— И еще за вину каждого отвечают все, это значит: если виноват один, то отвечать будут все. Раз не понимаете по-хорошему, будет по-плохому. И имейте ввиду — не доходит через голову, дойдет через другие места, — смерив взглядом парней еще раз, я выдохнул.

Когда мы отправились, то за ужином Ирина меня попыталась расспросить о произошедшем. Первым моим желанием было рассказать и посмеяться, но потом я понял, что о подобных конфузах не стоит говорить в приличном обществе, а тем более при дамах. Моветон! Отговорился плохим знанием парней языка и что произошло простое недопонимание.

Время шло, и поезд двигался в сторону Москвы.

И наконец-то прибыл.

— Григорий, — лукаво посмотрела на меня Ирина, когда мы сошли на перрон. — Буду не против, если вы навестите меня в Твери.

— Обещать не могу, но встрече буду рад, — учтиво поцеловал я ей руку на прощание.

Здесь мы расставались. Она пересаживалась на новый поезд и отправлялась домой, а я собирался ехать в свою квартиру в Москве. Только парням сначала нашел гостиницу неподалеку от моего дома. Ко мне бы такая толпа точно не влезла.

Разместив их и дав указания вести себя тихо, объяснил, где я живу. После этого договорившись о том, когда к ним приду, я мысленно перекрестился и поехал до дома. Как же давно меня там не было!

— Здравствуйте, Дементий Поликарпович, — улыбнулся я бессменному консьержу дома Юсуповых, в котором и была моя квартира.

— Григорий Мстиславович? — глаза пожилого мужчины округлились, а затем он начал истово креститься.

— Что-то не так? — удивился я такой реакции.

— Так… говорили же… что вы того… на тот свет отправились, — пробормотал он.

— Кто говорил?

— Так… в газетах писали, — постепенно успокаиваясь, стал рассказывать консьерж.