— Ну и что ты хотела мне сказать? — через минуту, почувствовав, как бешеная злоба и глухая ярость понемногу начала отступать, спросил Воронцов.

— А помнишь, как ты за мной ухаживал? — вдруг спросила супруга. Ее взгляд слегка затуманился, а на губах появилась легкая улыбка. — Как бегал за мной…

— Ага, — невольно усмехнулся мужчина. — А твой отец меня чуть ли не пинками из вашего поместья гнал.

— А помнишь, как ты ко мне через окно лез? — прыснула совсем как молодая девушка Софья Александровна. — Сумел где-то найти артефакт скрыта, обошел магическую защиту поместья и если бы не конюх, пошедший на сеновал отдыхать, то тебя бы и не заметили.

— Помню, — расплылся в самодовольной улыбке князь. — Александр Георгиевич в гневе тогда в меня так молнией жахнул, что если бы не родовой защитный перстень — там бы я и остался.

— Но ты не сдался, — погладила мужа по руке княгиня. — Добился своего.

— Да, — важно кивнул Сергей Михайлович и с теплотой посмотрел на супругу. — Я такой. Упертый.

— Лида такая же, — заявила княгиня. — По характеру — вся в тебя.

Настроение Воронцова тут же изменилось. Лицо помрачнело, а зубы сжались от гнева.

— И ты это понимаешь, — продолжила Софья Александровна. — Да, ты можешь настоять на своем, но что дальше? Сделает ли это Лиду счастливой? Или она будет проклинать тебя до конца своих дней?

— Предлагаешь, махнуть на все рукой? — процедил князь.

— Поговори с ней. Но не как глава рода, а как любящий отец. Что она хочет? На что готова ради своей цели? И если она все же желает быть с этим Григорием… Поговори тогда с ним. Но не так, как в прошлый раз. Поставь условие, в каком случае он может стать мужем нашей девочки. Если согласится — значит и правда любит. А если нет, то это будет уже не твоя вина.

— Думаешь, в случае его отказа, Лида поверит, что он сам не согласился, а не я его запугал?

— Так пусть сама и послушает ваш разговор, — улыбнулась Софья Александровна. — Но втайне от Григория.

Светлый князь после слов супруги надолго ушел в свои мысли.

— Так и быть, — вздохнул он спустя полчаса тягостных раздумий.

* * *

— Прекрасное утро, — с улыбкой встретил меня Анатолий.

— Действительно, — хмыкнул я в ответ.

После ночного снегопада Москву словно белым одеялом накрыло. Легкий морозец и яркое солнце лишь добавляли ярких и позитивных красок дню. Предстоящая дуэль не страшила, а воспринималась мной как способ размяться и разогнать адреналином кровь. Все же не до смерти бой будет, а лишь до первой крови.

Саму дуэль было решено провести на берегу Москвы-реки на западной стороне города. Тут нашелся небольшой парк, а будний день пятницы позволил избежать большого числа свидетелей. Хватит и наших секундантов с нанятым доктором.

Пожарский прибыл точно к назначенному времени в компании своего старшего брата. Павел был хмур, в отличие от нас с Боголюбовым, а вот его брат Николай смотрел на все с некой толикой снисхождения.

— Дуэль длится до первой крови, — начал Николай, когда мы с Павлом встали друг напротив друга и обнажили клинки. — Желают ли стороны примириться?

— Нет, — покачал головой Павел.

— Я не считаю себя в чем-то виноватым, — пожал я плечами.

— Хорошо. Бой!

После команды Павел не кинулся на меня, а встал в стойку, отставив левую ногу назад и заведя левую руку за спину. Взгляд его был сосредоточен, и он не отводил глаз от моих рук.