— А ты разве нет?

Пронзительная тишина стала ответом на ее слова. Ей пришлось выдержать еще один пронизывающий взгляд Кэша. Облизав пересохшие губы, она заставила себя продолжать:

— Я хотела сказать, ты всегда был склонен к… всегда с кем-то конфликтовал. Ты воевал. И даже остался на второй срок. И, наверное, хорошо стреляешь.

— Дьявольски хорошо, — прошептал он.

— А больше я никого здесь не знаю. Просто не представляю, кто еще был бы способен… мог бы убить.

— Ты не знаешь больше никого, кто не побрезговал бы такой грязной работой?

— Я этого не сказала.

— Но имела в виду?

— Что же ты хочешь, мистер Будро, если ты потратил лучшие годы жизни на то, чтобы заработать репутацию жестокого и неуравновешенного человека? Все твои поступки говорят о том, что ты вспыльчив, как кобра. Вот и нечего обижаться, что я такого же мнения. Не удивлюсь, если окажется, что тебе приходилось нарушать закон.

— И не раз.

— Почему же в таком случае совесть не позволяет тебе уничтожить собак, которые угрожают жизни людей?

— Это вовсе не совесть. Просто здравый смысл. Я не хочу трогать Джигера Флина.

— Потому что боишься! — закричала она.

— Потому что это не мое дело, — не менее громко парировал он.

Шейла поняла, что кричать бесполезно. Она решила подойти к делу с другой стороны. Деньги многое могут.

— Я заплачу тебе сто долларов.

Его лицо не изменилось, словно он не слышал.

— Двести долларов.

— Брось, мисс Шейла. Меня не интересуют деньги.

— Тогда что?

Скабрезная ухмылка, которой он ответил на этот вопрос, была красноречивее слов.

— Догадайся.

Взбешенная, Шейла резко отвернулась и пошла к выходу.

Он поймал ее за руку и резко дернул к себе.

— А в любви ты такая же горячая, как в битве, а?

— Только не с тобой.

— Никогда не говори «никогда», — усмехнулся он.

— Пусти, — произнесла Шейла сквозь зубы.

— Знаешь что? Поехали со мной, — вдруг неожиданно предложил Будро.

— С тобой? Куда?

— Я покажу тебе, почему ни один человек в здравом уме не станет убивать собак Джигера.

— С тобой я никуда не пойду.

— Почему? Чего ты боишься?

Перед тем как ответить, он взглянул на правую руку, где носил часы.

— Еще рано. Может быть, перекусим где-нибудь?

— Я думала, наша поездка имеет отношение к Джигеру Флину.

— Имеет. Только потерпи немного. Это у вас обычное состояние — вы вечно торопитесь.

— Кто это — «вы»?

Он взглянул на нее через спинку грязного потертого сиденья.

— Богатые, мисс Шейла, — ответил он вполне равнодушно.

Ей не хотелось замечать различия в их имущественном положении, и его иронично-подобострастное обращение раздражало ее.

— Оставь ты свое «мисс». Зови меня просто Шейла. Он с ходу обогнул крутой поворот дороги, затем обернулся к ней со своей обычной ухмылкой:

— Я хочу повести тебя в один кабак, где ты никогда не была.

— Куда это?

— К Реду Бруссару.

— А там до сих пор принято кидать арахисовую шелуху на пол? — спросила она с озорной улыбкой. Он изумленно оглянулся:

— Вот это да!

— Что тебя удивляет? Папа часто возил меня к Бруссару.