— Боюсь, мадам, мне лучше отправиться домой.

Мать и сестры по очереди выбрались из кареты, опираясь на его руку. Последней была Джулиана. Как только она очутилась на земле, волосы ее подхватило порывом озорного ветра.

Опасаясь, что потом ей не хватит храбрости, она выпалила невпопад:

— Вы могли бы ответить на один вопрос, милорд?

— Постараюсь.

— Зачем она это сделала? Зачем твоя сестра подослала тебя ко мне? — В этот момент Джулиана ненавидела себя за предательскую дрожь в голосе.

Син уперся ладонью в обшивку кареты. Хотя лица его Джулиана не видела, она почувствовала его нежелание отвечать на этот вопрос.

— Лорд Кид. Сестра его любит. В последнее время ей стало казаться, что он что-то от нее скрывает. Она испугалась, что он полюбил другую. А когда увидела, что он оказывает тебе знаки внимания, посчитала, что это ты его у нее увела.

Джулиана понимающе кивнула, хотя на самом деле ничего не поняла. Их с лордом Кидом объединяла любовь к музыке. Он никогда не делился с ней подробностями своей личной жизни.

— То есть ты соблазнил меня из-за моей дружбы с лордом Кидом?

У нее закружилась голова, и ей захотелось вернуться в экипаж, чтобы присесть.

— Я стал ухаживать за тобой потому, что меня об этом попросила сестра. У меня, кроме нее, не осталось родственников. Она была уверена, что из-за тебя барон медлит с предложением руки и сердца. Она переживала, а я решил ее защитить. — Он замолчал, подбирая слова. — Но давай кое-что уточним. Никто мною не управляет, Джулиана. Даже моя сестра. Я стал добиваться твоего внимания, потому что сам этого хотел. Я не думал о возмездии, когда лишал тебя девственности.

Она совершенно не хотела говорить о плотской любви.

— Знаешь, а ведь леди Гределл бояться нечего, — с грустью вымолвила Джулиана.

Его красивое лицо исказили муки раскаяния.

— Знаю.

Как же она глупа! Естественно, Син об этом знал. Он проник в глубины не только ее тела, но и ее души. Даже если бы он руководствовался при этом расчетом, то все равно не считал бы, что выполняет указания сестры, предаваясь своим эгоистичным желаниям.

— Спасибо за запоздалую откровенность.

Мысли у нее в голове смешались. Отвернувшись, она рассеянно перебирала жемчужины на шее, пока наконец не зашагала прочь от мужчины, причинившего ей больше боли, чем лорд Гомфри и кузен, вместе взятые.

И тут она вспомнила жестокие слова лорда Данкомбского.

«Я слышал, что Синклер дарит жемчужную нить всем своим любовницам… И преподносит дар в весьма необычной манере…»

Джулиана вернулась к экипажу, где Син стоял в прежней позе.

— И еще…

Она одним рывком сдернула ожерелье с шеи; бусины разлетелись во все стороны, а те, что остались у нее в руке, она протянула Сину.

— Я ценю все, что вы сделали для меня и моей семьи, но, надеюсь, вы понимаете, что видеть вас я больше не желаю. — Джулиана молилась, чтобы во тьме он не заметил ее слез. — И ваш изысканный подарок мне не нужен. Он напоминает мне, что я ничем не отличалась от всех своих предшественниц. Так что вам придется найти новую дурочку для своих жестоких утех, лорд Синклер. К счастью, в Лондоне дурочек хватает.

Он дернулся, словно от удара. Когда он отказался принять остатки ожерелья, она сама вложила его ему в руку, после чего развернулась и, держа королевскую осанку, некогда очаровавшую лорда Данкомбского, ушла.

— Значит, ты сделал все, чтобы оправдать имя, данное тебе при рождении.

Алексиус ничуть не удивился, обнаружив, что дома его ждет Фрост: о визите друга его предупредил Хембри сразу по приезде.