— Ваша госпожа очень великодушна, — заявил Рейн, покусывая губы брюнетки и одновременно обнимая блондинку, льнущую к нему справа. Этот человек сполна наслаждался львиной долей подарка мадам, и, насколько Алексиус знал своего друга, ни та ни другая не должны были почувствовать себя обделенными.

Не отрываясь от Рейна, брюнетка добавила:

— Мадам Венна ценит клиентов, которых мы приводим из «Нокса». — Она лукаво покосилась на Сейнта. — Лорд Сейнтхилл, мадам просила передать вам искренние соболезнования по поводу отъезда вашей последней любовницы. Если вам что-нибудь потребуется, мадам велела мне лично удовлетворить ваши… хм… нужды.

Сейнт громыхнул кием о бильярдный стол с такой силой, что все в комнате враз умолкли. Сделав угрожающий выпад в сторону брюнетки, он сразу же остыл, когда увидел, как опасливо та жмется к Рейну.

— Передай мадам Венне, — сказал Сейнт, снова подхватывая кий, — передай ей, что… ее жалость излишня, а подношения — утомительны.

Таков уж был Сейнт: умел сохранить хорошие манеры, даже когда посылал девушку ко всем чертям. Алексиусу оставалось лишь догадываться, что произошло между ним и милейшей мадам В. В любом случае, результат был малоприятный.

Вейн прокашлялся, но его попытка сменить тему выглядела довольно-таки жалкой. Впрочем, даже он был готов закрыть глаза на неожиданный приступ ярости со стороны Сейнта.

— Син, а Берус говорил тебе, что твоя сестра сегодня прислала несколько записок в клуб?

Черт побери! Алексиус одним глотком допил бренди.

— Нет, — резко ответил он, и бедняга Мэри вынуждена была поспешно удалиться, не дожидаясь просьбы снова наполнить бокал.

Зачем он понадобился Белинде? Разозлившись на то, что сестра снова втягивает его в свои неприятности, Алексиус задумчиво провел рукой по щеке. Он страшно устал и надеялся примерно через час напиться до такой степени, что ему уже будет не до ничтожных проблем сестры.

— Я завтра с нею свяжусь.

— Вот и ладно, лорд Синклер, — подавая ему новый бокал, к которому он жадно протянул руку, сказала Мэри примирительным, едва ли не материнским тоном. Но целомудренный образ разрушился в тот же миг, когда она шлепнулась ему на колени. — Дела семейные. Вечно они портят всем планы.

— Как же ты проницательна для такой смазливой мордашки! — Алексиус произнес тост за ее смекалку и присосался к бокалу.

Мэри, хихикнув, прижалась к нему теснее, как будто хотела согреться под его смокингом.

Ее бессловесные поползновения не отличались особым изяществом.

Симпатичная шлюха весьма прямолинейно давала понять, что в этот вечер он поручен именно ей. Ему оставалось лишь принять этот дар. Алексиус измерил ее осиную талию руками, но в мыслях вновь и вновь возвращался к прекрасной зеленоглазой блондинке, не соизволившей даже назвать свое имя.

Какое оскорбление!

Он ведь уберег ее от гнева графини Леттлкотт, а эта неблагодарная нахалка не оценила его доброту! Алексиус со вздохом снял Мэри с колен и помог ей твердо стать на ноги, после чего ласково похлопал по мягкому месту.

Мэри удивленно вскинула бровь.

Алексиус ее понимал: и его озадачило собственное поведение.

— Ступай, — сказал он, подталкивая девушку к Вейну. — Сегодня вечером мой друг будет к тебе более благосклонен, чем я.

Вейн недоуменно взглянул на Алексиуса, когда Мэри вернулась к нему на диван. Но тот лишь пожал плечами и продолжал потягивать бренди. Не время было разъяснять товарищам, что доступная проститутка не способна ублажить, что его чресла горели жаждой укротить строптивую.

Фрост радостно взвыл, загнав победный шар в лузу. Друзья присоединились к его ликованию, и даже Сейнт, несмотря на недавний приступ раздражения, с достоинством снес насмешки.