Мать осторожно ответила:

— До конца лета.

— И всего-то?

Хотя Джулиане это показалось тысячей лет. Леди Данкомб отвела взгляд.

— Л-лорд Гомфри просил передать тебе: он надеется, что ты не воспримешь ваше совместное времяпрепровождение как наказание. Он питает к тебе искреннюю симпатию и полагает, что ты ответишь взаимностью, когда узнаешь его поближе. Он ясно дал понять, что, если все пойдет по плану, ухаживания его прекратятся в конце лета.

— Да ну? И что, никто не будет чувствовать себя виноватым?

— Джулиана!

Перед глазами ее внезапно все поплыло, но она резко вскочила с дивана. Ей хотелось вылететь из комнаты и, если получится, бежать, не разбирая дороги, бежать, пока хватит сил.

— Не прикасайся ко мне! — вскрикнула она, одергивая руку. — Как ты могла?! Если бы он подошел с таким возмутительным предложением к отцу, тот наверняка всадил бы в него пулю! Он… — Джулиана, задыхаясь, рванула лиф своего платья — ей не хватало воздуха. — Папа никогда не продал бы меня в счет карточного долга!

Всхлипывая, она опустилась на пол, и предметы вокруг нее потеряли четкость контуров.

Не обращая внимания на ее вялое возражение, маркиза обняла дочь и села на ковер рядом с нею.

— Твой милый папа мертв, — непримиримым тоном сказала она. — Мы потеряли его пять лет назад и теперь должны справляться со всеми невзгодами самостоятельно. — Она прижалась к плечу Джулианы щекой. — Этот мир принадлежит мужчинам. Мы живем по их законам, мы подчиняемся их капризам. Если бы я могла помочь тебе избежать этой участи, я бы это обязательно сделала.

Джулиана вытерла слезы, ручейками бегущие по щекам.

— Откажись, маман.

— И что тогда? — Она взяла Джулиану за подбородок, принуждая ее принять горькую правду, читавшуюся в сердитых глазах матери. — Скандал… Надежда выдать вас замуж пойдет прахом… Долговая тюрьма? Ты одна можешь спасти нашу семью. Неужели я многого прошу?

«ДА!»

Джулиана закрыла глаза, как бы отгораживаясь от непреклонных доводов матери.

— А если мы обратимся к лорду Данкомбу? Да, он злится на тебя за то, что ты привезла нас в Лондон. Но он все-таки может заплатить лорду Гомфри, чтобы избежать скандала.

— Нет, он не станет этого делать. — Леди Данкомб вздохнула. — Ты права: Оливер очень зол на меня. Я нарушила его запрет — и теперь он относится к нам еще хуже, чем прежде. Он бросит нас на произвол судьбы и будет только рад нашим мучениям.

— Значит, в жертву нужно принести меня, — без обиняков заключила Джулиана.

Маркиза вздрогнула, будто получила пощечину.

— Но чем же ты жертвуешь, доченька? Синклер уже лишил тебя невинности… Неужели ты думала, что можешь скрыть это от собственной матери? Я слишком хорошо тебя знаю.

— Маман, я тебя прошу…

— Тебе еще повезло, что в ton не шушукаются, формально ли ты его любовница или на деле. Мне этот парень нравится, не скрою, но ждать предложения от Синклера — это по меньшей мере наивно. Лорд Гомфри же способен уберечь твою семью от катастрофы.

Она не верила своим ушам. Мама знала, что они с Сином любовники! От осознания этого факта ее даже затошнило.

— Отпусти… меня, — только и вымолвила она, вырываясь из материнских объятий. Тут же запутавшись в юбках, она плашмя упала на пол.

Щеки ее при падении обожгло болью, но она радовалась этой боли. Скрежеща зубами, она кое-как встала и побрела к двери.

— Джулиана, подумай сама! — взмолилась маркиза, опираясь на сиденье дивана, чтобы подняться на ноги.