Алексиус беспардонно сорвал компресс с лица женщины.

— Почему же?

— Как вы смеете! Немедленно верните!

Помахивая тряпицей, он посмотрел сначала на одну сестру, затем на другую. Быть может, запугать маркизу ему и не удастся, но вот девочки были куда трусливее ее.

— Нет, Джулиана не набирается у себя в спальне сил после чудовищной ночи в доме лорда Гомфри. Нет, даже не пытайтесь меня обмануть, — сказал он, жестом веля Корделии, которая не успела еще вымолвить ни слова, молчать. — Гилберт сказал бы мне об этом на пороге. Что вы сделали? Продали ее еще кому-то?

Все три женщины хором ойкнули, их лица отражали различные степени возмущения.

Первой пришла в себя леди Данкомб.

— Во всем виноваты вы, лорд Синклер.

Алексиус швырнул компресс на стол. Он целый день гонялся за Джулианой, и чаша его терпения могла вот-вот переполниться.

— Я?

— Да, вы, — сердито подтвердила леди Данкомб.

— Маман!

Обвинения, прозвучавшие из уст матери, кажется, поставили Корделию в тупик.

— Ты не можешь винить лорда Синклера в наших неприятностях.

Под «неприятностями» тактичная девица, должно быть, имела в виду страсть матери к зеленому сукну и ее разорительные проигрыши.

Алексиусу миндальничать было ни к чему.

— Джулиана подверглась опасности из-за ваших карточных турниров с Гомфри, а не из-за меня.

— Я осознаю свою вину, лорд Синклер, — парировала маркиза. — Но вы, глупец, своей не осознаете. Вы должны были спасти нас!

С тем же успехом леди Данкомб могла отвесить ему пощечину. Он отказывался понимать ее логику. Хорошо, что хоть дочери смотрели на свою мать с тем же изумлением.

Алексиус почесал затылок. Он не ел целый день, и голод уже давал о себе знать легким головокружением. А может, голова у него шла кругом от напрасных попыток понять безумное семейство Джулианы?

— Будьте добры, извольте объяснить, как я должен был вас спасти, даже не подозревая о ваших финансовых затруднениях?

Маркиза ткнула в него пальцем; глаза ее метали молнии.

— Вот именно! Если бы вы вели себя, как подобает джентльмену, моя девочка доверилась бы вам, а не нашему кузену.

— Но тот ей отказал. — Алексиус заранее презирал его.

Леди Данкомб кивнула.

— Я сама могла бы ей объяснить, что это ни к чему не приведет. У нашего кузена совсем другой темперамент.

— Он обожает нас поучать, — добавила леди Лусилла. — Часами может читать нам нотации.

Леди Корделия шлепнула сестру по руке.

— Он порицает азартные игры, а наш отец содержал целую семью на доходы от карточной игры. Деловой хватки ему недоставало, зато невероятно везло за столом.

Алексиус был наслышан о карточных подвигах Данкомба-старшего, однако встречаться им не доводилось.

— Маман тоже отлично играет, — похвасталась леди Лусилла.

— Если противник не лорд Гомфри, — уточнила леди Корделия.

Маркиза перевела дыхание.

— Да. Гомфри меня обыграл. Признаюсь, никогда в жизни не видела, чтобы человеку так везло. После смерти вашего отца, разумеется…

Алексиус прикусил язык и, потрясенный, обвел взглядом присутствующих дам. Он попал в семью шулеров!

— А Джулиана тоже играет?

Леди Корделия поморщила носик.

— Папа обучил нас азам, но Джулиана предпочла музыку. Играла она чудесно и сама сочиняла прелестные мелодии, так что отец не возражал.

— А потом он умер и я, отчаявшись, привезла девочек в Лондон в надежде найти им здесь достойных супругов.