Дамы хором закудахтали, огорошенные неслыханным варварством.

— Это уже ни в какие ворота не лезет!

— Абсурд чистой воды!

— Бесчувственный дикарь!

Гилберт, стоявший в сторонке, обреченно закатил глаза.

— Надо, наверное, уведомить лорда Фискена, — сказала матери леди Корделия. — Я понимаю, ты не хочешь вовлекать его в наши семейные дела, пока я не уверюсь в его чувствах, но…

— Нет. — К счастью, маркиза приняла предложение дочери в штыки. — Боюсь, Корделия, лорд Фискен не проявит того сочувствия, на которое надеешься ты. Зачем идти на неоправданный риск?

Алексиус ничего не имел против Фискена, но боялся, что чувствительная душа этого джентльмена не выдержит лобового столкновения с семейкой Айверс. Этим дамочкам нужна сильная рука.

— Забудьте о лорде Фискене. Все равно его так быстро не отыскать.

— Я согласна с лордом Синклером.

Алексиус одарил леди Лусиллу ослепительной улыбкой, и та буквально расцвела.

— Значит, решено: вы остаетесь дома.

Но леди Данкомб уже семенила к двери, не обратив на эти слова никакого внимания.

— Вздор. Мы вам пригодимся, Синклер.

Гилберт едва успел проскочить вперед и услужливо открыть маркизе дверь.

Леди Данкомб подняла указательный палец, как бы предупреждая, что сообщит нечто важное и поучительное.

— Не забывайте: Джулиана, в отличие от меня, вас еще не простила. В кругу семьи ей проще будет вынести ваше общество. Вам еще предстоит потрудиться, друг мой, потрудиться как следует.

С этими словами маркиза вышла из комнаты; дочери потянулись за ней, как утята за уткой.

Выбора у Алексиуса не осталось: он покорился, не теряя при этом достоинства.

— Встань и отойди, — велел лорд Данкомб. — Платье все измялось и испачкалось. Тебе сразу станет лучше, когда мы его снимем.

Джулиана тоже так считала. Она послушно встала с пуфа.

— Пришлите камеристку — и я разденусь.

В строгом взгляде маркиза мелькнуло раздражение.

— В Лондон меня привела дерзость твоей матери. Я не планировал оставаться здесь на сезон и, следовательно, не подготовился надлежащим образом. Подбором слуг я займусь завтра, а пока что тебе придется смириться с моими неуклюжими попытками исполнить роль камердинера.

Джулиана попятилась к двери.

— Я уже спала ночью в этом платье. Ничего не случится, если я снова в нем посплю.

— Вздор! Я просто хочу, чтобы тебе было удобно. — Он подошел к ней вплотную. — А поскольку я скоро стану твоим законным супругом, мне позволительно оказать тебе посильную помощь.

Она вздрогнула от первого, еще несмелого, прикосновения.

— Милорд, в самом деле…

— Тише, — одернул он ее, берясь за стеклянные пуговицы. — Тебе неприятны прикосновения любого мужчины или это только мне так повезло?

Ее ответ огорчил бы его, так что она предпочла смолчать. Ей всегда становилось неловко в его присутствии. С того момента как маркиз забрал ее у лорда Гомфри, он взял бразды правления в свои руки. Не слушая протестов маркизы, лорд Данкомб вывел Джулиану из кареты и сделал ошеломительное заявление: он намерен жениться на своей блудной родственнице.

Встреча с матерью была непозволительно короткой и сопровождалась потоками слез.

Платье разошлось на спине. Не спрашивая разрешения, лорд Данкомб стащил рукава с плеч и бросил юбки на пол. Несмотря на корсет, сорочку и нижнюю юбку, которые все вместе прикрывали ее так же надежно, как платье, Джулиана чувствовала себя голой и беззащитной.

Она не думала, что кузен способен на это: увидев ее в нижнем белье, он едва не прослезился.