— Извини, — произнесла Силвер, надеясь, что девочка ее поймет.

— Си, сеньорита.

Силвер открыла дверь и увидела стоящего в коридоре Конни Баклэнда.

— Разрешите сказать вам пару слов, Салина? — Заметив маленькую мексиканку, он добавил: — Наедине.

— Конечно.

Вспомнив о встрече с генералом Каналесом, на которой должны были присутствовать и Конни, и Морган, и решив, что произошло что-то страшное, Силвер впустила полковника в комнату, знаками приказав девочке удалиться. Та радостно кивнула и, спрятав под ладонью зевок, поспешила исчезнуть.

— Что случилось, полковник? — Когда Конни закрыл за собой дверь, Силвер отступила в глубь комнаты.

— Я очень беспокоился о вас, моя дорогая. Я хотел удостовериться, что с вами ничего не случилось.

— Со мной все в порядке, полковник. Я благодарна вам за заботу, но…

Конни сделал к ней несколько шагов, заставив Силвер попятиться к кровати.

— Я хочу сказать вам еще кое-что, Салина. Это очень важно. Вы знаете, что я чувствую по отношению к вам. Надеюсь, что вы разделяете хотя бы часть этих чувств.

— Я думала, вы пришли потому, что что-то случилось…

— Я пришел сюда из-за вас.

— Я уже говорила вам, полковник: нас ничто не связывает. Я дала вам это достаточно ясно понять в тот вечер на палубе, когда нас застал майор Траск.

Баклэнд обнял Силвер за талию и притянул к себе.

— Не буду отрицать, что вы выразили это достаточно ясно. Я не скоро забуду ту звонкую пощечину. Второй раз я не хотел бы ее получить.

— Покиньте мою комнату, полковник. — Силвер попыталась оттолкнуть его, но Баклэнд лишь сильнее привлек ее к себе.

— Я хочу от вас, Силвер, любви, а не презрения. Я рискую вновь вызвать вашу ярость, но дайте мне шанс доказать свои чувства.

Баклэнд повалил ее на кровать.

— Мне этого не нужно, — бросила Силвер, чувствуя, как в ней просыпается гнев. — И никогда не было нужно. И тем более сейчас. Немедленно прекратите!

Баклэнд заглушил ее протесты поцелуем. Силвер охватила такая ярость, что она едва помнила, где находится. Полковник был очень тяжел, он буквально вдавил ее в мягкий пуховый матрас.

Его руки схватили ее запястья и, когда Силвер начала вырываться, сжали их на удивление жестко.

Баклэнд был тяжелее и сильнее, чем она думала, и Силвер оказалась не в состоянии справиться с ним. Она дернулась, пытаясь высвободиться. Захват Баклэнда стал жестче, но и Силвер стала сопротивляться яростнее. Его тело накрыло ее, его рот заглушил ее протестующие крики. Силвер напряглась изо всех сил, стараясь сбросить его с себя, и внезапно услышала, как разрывается ткань одежды, отлетают пуговицы, и почувствовала, как с нее срывают платье, обнажая корсет. Пальцы Баклэнда вцепились в ее округлую грудь. И в этот момент раздался голос Моргана:

— Отпусти ее!

И Конни Баклэнд застыл на месте.

Силвер повернула голову к медленно закрывающему дверь Моргану. Расставив ноги, он сжал руки в кулаки. «Боже милосердный, этого не может быть!» На скулах Моргана играли желваки, в его глазах горела смертельная решимость.

У Силвер исчезли последние надежды, что дело окончится миром. Видимо, только она была способна предотвратить кровопролитие.

Она не могла ничего сказать Моргану, не могла его ни в чем убедить. Он всегда предполагает самое худшее и, по-видимому, все еще относится к ней с подозрением, которого она нисколько не заслужила. Силвер почувствовала на глазах горячие слезы и постаралась их сдержать.

— Убирайся, Баклэнд! — Слова прозвучали так грозно, что Силвер разом позабыла свои горестные мысли, и ее отчаяние перешло в гнев.