– И что? – спросила она.

– Когда мы говорили с вами в прошлую пятницу, вы мне сказали, что в последний раз разговаривали с мужем во вторник, пятого августа. Не так ли?

– Да, именно тогда я с ним и разговаривала.

– Но ведь он, видимо, звонил в «Беверли-Уилшир» в четверг, седьмого?

– Во сколько он звонил, вы говорите?

– В 15.21 по Калифорнии.

– Меня не было, – сказала она.

– Вас не было?

– Да, я уходила гулять.

– Понятно. А когда вы вернулись к себе?

– Наверно, незадолго до пяти.

– Перед тем, как вы позвонили своей свекрови, так?

– Да. Я много размышляла в тот день, и мне хотелось обсудить с ней принятое решение.

– Понятно. А вам не передавали, что вам звонил муж?

– Мне никто ничего не передавал.

– Значит, вы не знали, что он пытался с вами связаться.

– Нет, я узнала об этом только от вас. Вы уверены, что он?..

– Ну, у меня тут счет за телефон, – сказал Карелла.

– Значит, в четверг он был еще жив.

– Похоже, что да.

– О Господи!

– Ну, спасибо вам, – сказал Карелла. – Я просто хотел проверить. Простите, что побеспокоил.

– Ничего-ничего, – ответила Энн и повесила трубку.

Карелла подумал о том, что скажет муниципалитет по поводу всех его междугородных звонков, послал муниципалитет к черту и позвонил в отель «Беверли-Уилшир» в Лос-Анджелесе. Дежурный сообщил ему, что все, что передают по телефону клиентам, записывается, один экземпляр послания кладется в личный ящик постояльца через несколько минут после звонка, а другой просовывается под дверь вскоре после этого. Дежурный не думал, что клиент, пришедший в отель около пяти, мог не увидеть сообщения о звонке, имевшем место быть в 15.21.

Карелла поблагодарил и повесил трубку. Через полчаса ему позвонили из Комиссии по наследствам. Звонила служащая отдела распоряжения наследством по имени Хестер Этгингер, которую Карелла вчера попросил проверить, оставил ли Джереми Ньюмен завещание. В этом штате закон требовал, чтобы завещанию давался ход в течение десяти дней после известия о смерти. Большинство адвокатов внимательно следят за колонками некрологов в газетах, чтобы вовремя узнать, не усоп ли накануне кто-нибудь из их клиентов. И поскольку большинство простых смертных плохо разбираются в законах, если у них на руках окажется завещание или даже если им просто придется подписывать чье-то завещание в качестве свидетелей, они скорее всего обратятся к своему адвокату, чтобы спросить, что им делать. Так что большинство завещаний – конечно, кроме тех, которые хранятся на дне колодца или под половицей, – так или иначе попадают в Комиссию по наследствам. Завещание Джереми Ньюмена поступило туда вчера.

– Это завещание должно быть предано огласке, – сообщила мисс Эттингер, – так что вы можете в любое время прийти и ознакомиться с ним.

– А не могли бы вы зачитать его мне по телефону? – попросил Карелла.

– Ну-у...

– Я расследую убийство, – позволил он себе маленькую ложь. Мысленно он давно уже считал этот случай именно убийством. – Это сбережет мне уйму времени.

– Я его только просмотрела, – сказала мисс Эттингер. – Если не вдаваться в подробности, можно просто сказать, что по завещанию все отходит человеку по имени Луи Керн.

– Он единственный наследник?

– Да.