– Угу, – сказал Клинг.

– А чем это поможет вам найти девочку? – поинтересовался Дуглас.

– Ничем, но...

– Вот и я думаю, что ничем. А теперь извините, я не один.

– Не один?

– У меня в комнате гость.

– Быть может, она видела...

– Это что, вопрос с подвохом?

– То есть?

– "Она". Вы пытаетесь узнать, не с женщиной ли я?

– Да нет, я...

– Ну хорошо, это женщина. Вы довольны?

– Отлично, – сказал Клинг.

– То есть?

– Могла ли она видеть девочку, которую я ищу?

– Нет.

– Откуда вы знаете?

– Потому что вчера днем, когда, как вы говорите, здесь видели вашу беглянку, ее здесь не было.

– Ну ладно, – сказал Клинг. «Выигрыш на его стороне, – подумал он. – Если это тот самый, ты сделала неплохой выбор, Гасси».

Дуглас проводил его к двери.

– Надеюсь, вы ее найдете, – сказал он.

– Да, спасибо большое, – ответил Клинг.

Дверь за ним закрылась. Он подождал, пока Дуглас запрет дверь на замок и цепочку, а потом прижал ухо к двери.

– Все в порядке, – сказал Дуглас. – Он ушел.

– Это от влажности! – говорил он коллегам. Это же ответил он и Бернсу.

– Я думал, что вам стоит пойти позади остальных, – возразил Бернс.

У лейтенанта была небольшая голова в форме пули. Серо-стальные волосы коротко подстрижены и расчесаны на косой пробор. Голубые глаза лейтенанта остановились на левой ноге Мейера, пониже коленной чашечки, пронзив ее навылет, как та пуля калибра 0,38 на прошлое Рождество.

«Остальные», о которых говорил лейтенант, расположились в кабинете лейтенанта в подчеркнуто небрежных позах. Хэл Уиллис полусидел на подоконнике. Коттон Хейз развалился на стуле рядом с книжным шкафом лейтенанта, где стояли переплетенные сборники законов. В последнее время лейтенант в них почти не заглядывал. Артур Браун стоял, прислонясь к запертой двери и сложив руки на груди. Именно они, в течение полугода занимавшиеся этим делом, должны будут первыми вломиться в подозреваемую квартиру. За этим могучим клином последуют шестеро полисменов из 87-го участка. Замыкать группу захвата будут двое отважных копов из отделения по борьбе с наркотиками.

– И как же вы собираетесь вышибать дверь? – поинтересовался Бернс.

– Правой ногой, – ответил Мейер. – Я всегда вышибаю дверь правой.

– А левая нога выдержит?

– Выдержит, лейтенант, – сказал Мейер. – Это все из-за влажности.

На лице лейтенанта отразилось сомнение.

– Если вы промахнетесь с первого удара, вас изрешетят сквозь дверь.

– С чего это я вдруг промахнусь? – осведомился Мейер. – Я не слепой, Пит, у меня всего лишь нога прострелена.

– Я имею в виду, сумеете ли вы высадить ее за один раз. Если вы ударите недостаточно сильно, эти парни внутри начнут пальбу.

– Ордер у нас есть? – спросил Уиллис.

Уиллис был самый низкорослый во всем участке – пять футов восемь дюймов без каблуков. Он едва прошел по стандартам полицейского управления в те времена, когда дюймы еще считали. А потом какой-то бывший бармен ростом пять футов шесть дюймов подал в суд на магистрат за то, что в полицейском управлении не стали даже рассматривать его заявление о приеме на работу.