— Хорошо. Один поцелуй.

Он улыбнулся и протянул к ней руки.

Глава 4

Один поцелуй.

Клэрис не смогла устоять.

Она должна удостовериться, знать наверняка, что он такой же, как все мужчины. А ощущения, которые он будил в ней, — случайность, ничего не значащая случайность. И один поцелуй не представляет особой опасности. Ее целовали и раньше. По ее мнению, прелесть поцелуев была сильно преувеличена.

Но стоило Джеку приблизить лицо к ней, как она поняла свою ошибку. У нее перехватило дыхание.

Его рука легла ей на затылок. На какую-то долю мгновения Клэрис увидела его зеленовато-золотистые глаза, сверкнувшие из-под длинных ресниц, и поняла, что этот поцелуй так легко не забудется.

Но тут он завладел ее губами. Властно предъявил права на нее, на ее чувства и разум… Пустив в ход свои чары, силу обольщения, завоевывая неизведанную территорию.

Клэрис упорно не открывала глаз, пытаясь оставаться пассивной, и потерпела сокрушительную неудачу, вдруг осознав, что отвечает на поцелуй, вовсе того не желая.

«Это всего лишь поцелуй», — напомнила она себе. Вот только ноги не слушались, словно приросли к земле.

Джек сжал ее еще крепче, окружая своей силой, которая на таком расстоянии не только грела, но и утешала. Соблазняла и влекла в ловушку.

Такого Клзрис не ожидала. Обычно она не допускала, чтобы ее держали, сжимали в объятиях, каким-то образом ограничивали свободу. Контролировали. И все же, когда Джек привлек ее к себе, к своему мускулистому телу, все желание сопротивляться куда-то улетучилось. Приходилось бороться с предательским порывом забыться и растаять в его руках.

А поцелуй продолжался, становясь все более требовательным. И Джек не просил разрешения, когда увлек ее в более глубокие воды. Воды страсти. Воды, в которых Клзрис до этой минуты еще не плавала.

Какой-то частью сознания она была потрясена и шокирована, обнаружив, что ее переиграли, перехитрили и лишили привычного панциря ледяного высокомерия и невозмутимости. Насильно бросили в мир волнующих ощущений и чувственного голода. Каждое движение его губ, каждый выпад языка посылали по ее телу волны желания. Посылали клубы жара по ее плоти. Растапливая стальную решимость.

Джек ощутил, как ее руки скользят по его груди, сначала нерешительно, потом все увереннее. Ладони сжали лицо. Их губы никак не могли разделиться. Он пил нектар с ее уст и не мог напиться, потому что и с ним это было впервые. Даже в пылу поцелуя он чувствовал прикосновение ее прохладных пальцев к щекам и едва не кричал от счастья. Но вместо этого еще крепче сжал руки, чувствуя, как ее мягкость обволакивает его, как льнут к его бедрам ее — упругие и соблазнительные.

Джек инстинктивно ощущал, что Клзрис пытается познать то же самое, что и он чуть раньше. Только не физическую, а чувственную сторону. Он наслаждался каждым мгновением, как хищник, почуявший желанную добычу.

Звук приближавшихся шагов вернул Клзрис к действительности. Джек поднял голову и насторожился. И самодовольно отметил, что прошло не менее секунды, прежде чем она опомнилась. Но прежде чем успела вырваться из его объятий, Джек отстранился сам.

— На боковой дорожке, — прошептал он. — Нас еще не увидели.

Все еще ошеломленная, Клзрис огляделась и украдкой бросила на него взгляд: проверить, заметил ли он ее состояние. Джек сделал равнодушное лицо и уставился на подошедшего Кролера. Лицо конюха просветлело.

— Хоулетт сказал, что вы вроде бы пошли в эту сторону. Прошу прощения, миледи, но как только закончите разговор с его милостью, может, у вас найдется минута…

— Разговор уже закончен, — перебила Клзрис. — Чем могу помочь?

Она подошла к Кролеру.