Может, из-за раны он стал калекой и, следовательно, несостоятелен как мужчина? Тогда понятно, почему Перси так срочно вызван в Эвнинг.

Джек остановился. Отрешившись от тревожных мыслей, она тоже замерла и взглянула на него. Джек повернулся лицом к воде, и Клэрис вдруг увидела, что они находятся у того места, где лес отделяет последние поля поместья от дороги и моста. На деревьях только что распустились листочки, и солнечный свет, пробиваясь сквозь них, ложился на землю яркими пятнами. Здесь и птицы пели громче, зато журчания ручья почти не было слышно.

— В детстве это было моим любимым местом. Я часто приходил сюда удить рыбу.

— Один?

— Как правило. Деревня довольно далеко. Да и ферм поблизости нет. Местным мальчишкам, чтобы добраться сюда, приходилось идти через земли поместья, а они смертельно боялись Крукшанка, нашего старшего егеря.

— Я тоже часто хожу этой дорогой, — пробормотала Боадицея. — Здесь так пустынно…

Именно поэтому он завлек ее сюда.

— А вы рыбачите? — неожиданно спросил Джек.

Брови Клэрис удивленно взлетели.

— Представьте себе, да.

— Еще одно занятие, которое не рекомендуют дочерям маркиза, — сообщил он.

Клэрис рассмеялась и снова пустилась в путь.

— У меня три старших брата. В детстве они при первой удобной возможности брали удочки и исчезали на весь день.

— А младшая сестра следовала их примеру?

Клэрис наклонила голову:

— Естественно, тоже исчезала. И куда чаще, чем хотелось бы мачехе. Впрочем, она и была одной из главных причин, по которым я сбегала из дома.

— Вы с ней не ладили?

— Нет. К полному ее отвращению, я никогда не была склонна становиться приличной маленькой леди. Во-первых, я никогда не была маленькой. И конечно, мне всегда заявляли, что рыбалка — только для мальчиков, что еще больше меня ожесточало.

Джек улыбнулся, представив, как молодая Боадицея, никого не слушая, упрямо идет своей дорогой. Должно быть, воля и решимость были врожденными ее качествами.

Они бесшумно ступали по тропинке. Солнце зажигало гранатово-красные отблески в ее темных волосах. У Джека чесались пальцы. Вот бы запустить их в шелковистую массу ее волос! Погладить затылок. Эти беззащитные, обнаженные изгибы…

Он одним шагом перекрыл расстояние между ними. Поймал ее за руку и привлек к своей груди.

Она удивленно посмотрела на него, но тут же, что-то поняв, тихо охнула. Джек сдержал самодовольную, чересчур голодную улыбку:

— Мы еще не отпраздновали победу над Джоунзом!

Клэрис не отстранилась. Джек не заметил в ней ни возмущения, ни сопротивления.

— Не отпраздновали, — спокойно согласилась она.

Она слегка задыхалась, но в прелестных глазах не было ни страха, ни трепета. Ее прямой взгляд послал по его телу молнии желания. Клэрис выжидала, словно желая увидеть, что он сделает.

— Думаю, нам следует отпраздновать, — прошептал Джек, наклоняя голову.

— Я тоже, — выдохнула она, подставляя губы.

Глава 7

Поцелуй начался совсем невинно: легкое прикосновение губ. Но это длилось не более секунды. Жажда обрушилась на них, неожиданная, непредвиденная, и стала пожирать ярким пламенем. Их губы словно сплавились. Джек сжал руки, Клэрис теснее прижалась к нему, и он ощутил охвативший ее восторг.

Он продолжал ласкать ее, подогреваемый откровенным огнем в глазах, безмолвным, но красноречивым зовом. Она хотела его точно так же, как он ее, ими владела одна страсть, одна потребность.