Loading...
Изменить размер шрифта - +
Мы уж подумали… подумали…

Он отвернулся и обнял жену. Они стояли, прижавшись друг к другу, не в силах вымолвить ни слова.

К ним подошла медсестра:

— Мистер и миссис О’Дей, если хотите, можете пройти к сыну. Он просыпается.

Тарасов с улыбкой смотрел, как родителей Джоша уводят в реанимационную палату. Затем повернулся к Эбби. Его голубые глаза возбужденно блестели за стеклами очков в тонкой оправе.

— Потому мы этим и занимаемся, — тихо сказал он. — Ради таких мгновений.

— А ведь его жизнь висела на волоске, — кивнула Эбби.

— На тонюсеньком волоске. — Тарасов покачал головой. — Видно, я старею, раз смерть каждого пациента бьет меня все больнее.

Тарасов повел Эбби в комнату отдыха, где налил ей и себе кофе. С чашкой в руках и с седой гривой всклокоченных волос он сейчас больше напоминал рассеянного университетского профессора, нежели прославленного торакального хирурга.

Он подал Эбби чашку.

— Скажите Вивьен, пусть в следующий раз даст мне хоть немного времени на подготовку. А то не успела позвонить, как нам уже привезли этого мальчишку. У меня самого чуть сердце не остановилось.

— Вивьен знала, что делает. Она не напрасно отправила Джоша к вам.

— Вивьен Чао всегда знает, что делает, — засмеялся Тарасов. — Это у нее еще со студенческих лет.

— Теперь она у нас старший ординатор.

— Вы ведь тоже бейсайдский хирург?

— Ординатор второго года, — ответила Эбби, потягивая горячий кофе.

— Хорошо. В хирургии все еще мало женщин. И слишком много мачо. А им бы только резать.

— Странно слышать такое от мужчины-хирурга.

Тарасов взглянул на других врачей, стоявших возле кофеварки.

— Кощунство в малых дозах полезно для здоровья, — шепнул он.

Эбби залпом допила кофе, потом взглянула на часы.

— Я должна возвращаться в Бейсайд. Мне может влететь за задержку. Но я рада, что видела операцию. — Она улыбнулась хирургу. — Спасибо вам, доктор Тарасов. Вы спасли этому парню жизнь.

Он покачал головой:

— Что вы, доктор Ди Маттео. Я кто-то вроде… водопроводчика. Подсоединил трубы, заизолировал в нужных местах. Главное — сердце, которое вы вовремя привезли.

 

В Бейсайд Эбби вернулась на такси уже в восьмом часу вечера. Первым, что она увидела, было ее имя, светившееся на информационном табло. Ее просили срочно позвонить дежурному оператору.

— Ди Маттео на линии, — сказала она, сняв трубку ближайшего внутреннего телефона.

— Доктор, мы уже несколько часов отправляем сообщения на ваш пейджер, — сказал оператор.

— Меня должна была подменить Вивьен Чао. Я оставила ей свой бипер.

— Ваш бипер у нас. Вас разыскивал мистер Парр.

— Джереми Парр? — удивилась Эбби.

— Позвоните в администрацию. Его добавочный пять-шесть-шесть.

— Но уже восьмой час. Неужели мистер Парр еще на работе?

— Пять минут назад был.

Эбби повесила трубку. В животе противно заурчало от ощущения тревоги. Джереми Парр, президент клиники, был администратором, а не врачом. С ним она говорила всего один раз, на пикнике, устроенном в честь новых ординаторов. Обычное рукопожатие, обычный набор вежливых фраз, и Парр отошел, чтобы поприветствовать других гостей. По той короткой встрече он показался Эбби человеком спокойным и невозмутимым. И еще — любителем дорогих костюмов.

Естественно, они встречались и потом: то в лифте, то в коридорах. Вежливые улыбки, вежливые кивки. Вряд ли Парр помнил ее имя.

Быстрый переход