А ведь наверняка впереди ещё ожидает голод. Поля никто не засеивал, картошку и овощи в огороде не сажал, а снабжение, в том виде, что существовало ранее – мертво. И сколько мы так протянем, прежде чем примемся жрать друг друга? Возможно, и не стоит в крепость стремиться? Нет, бред, ведь там в управлении военные, а значит, какой ни есть, а порядок. Стрёмно, конечно, ведь меня легко могут под арест взять, как минимум за дезертирство. Ну да что-нибудь придумаю, в конце концов, может, на шоковое состояние списать получится. Шутка ли, одному в живых остаться?

То, что Конь нам насочинял с три короба, я заметил сразу. Когда он трепался о стене, мне представлялось несколько иное сооружение. Уж никак не куча ФБС, поставленных друг на друга. Это, естественно, не плохо, но до монолитной, бетонной стены ей далеко, плюс некоторые места оказались недостроены и их временно завалили мешками с песком. Хотя внешность вполне может быть обманчива, ведь непонятно, как всё укрепили изнутри. Выглядит это, что и говорить, криво, ужасно и не очень надёжно. С другой стороны, вроде как две атаки отбили – аргумент вполне себе серьёзный.

Раньше в этом месте проходила центральная улица, которая делила посёлок на две части, сейчас одна из них превратилась в руины и чёрные остовы пожаров. Вторая половина спряталась за стеной, которая как раз и шла с краю дороги. Инженеры действовали по принципу: дома – тоже часть защитного сооружения. Окна нижних этажей заложили кирпичом, как, впрочем, и двери, и с этой стороны в крепость уже невозможно было попасть.

Справа показалось разбитое здание автовокзала, хотя по большому счёту – обычная остановка, с небольшим закутком внутри, где раньше продавали билеты. Затем многоэтажка с заложенными окнами, что стала частью укреплений, перед ней стена повернула влево, и здесь её расположили уже за дорогой, чтобы прихватить максимум жилья из микрорайона. Об этом говорили две трёхэтажки, так же вросшие в стену.

Однако проезд оставили, видимо, для патрулирования, да и обслуживать это всё как-то нужно. Я прокатился до следующего поворота, притормозил и осмотрелся, впереди снова простирался строительный хлам, от некогда стоящего здесь частного сектора.

– Эй, придурок! – услышал я голос сверху, едва обороты мотора упали до холостых. – Разворачивайся давай, там сплошное минное поле.

– Спасибо! – крикнул я в ответ. – А где вход-то у вас?

– Езжай обратно, до пожарки, знаешь, где это?

– Вроде помню.

– Короче, сам разберёшься, моцик там в гараж скинешь, за стену подскажут как пройти.

– Понял, благодарю!

– Вали давай, хватить шум поднимать.

Я специально проехал мимо массивных ворот, обитых железом, до самого спуска к реке, а когда увидел, что творится там, внизу, стало понятно, насколько всё-таки серьёзно здесь отнеслись к обороне. Ещё совсем недавно там жили люди, имели дома и небольшие земельные участки. Сейчас всё это переработали в строительный мусор, щедро присыпали им крутой склон и убрали все деревья. По нему и в лучшие времена подняться считалось невозможным, теперь и подавно. Стена спускалась до самой полосы препятствий, где плавно переходила в земляной вал, высотой чуть больше четырёх метров. Нет, с этой стороны в город точно не проникнуть.

Перебирая ногами, я откатил мотоцикл чуть назад, развернулся и направился обратно, к боксам пожарной части. Здесь меня уже встретили два вооружённых человека. Смотрели настороженно, хотя сейчас самый разгар дня.

– Эй, ты чё здесь вынюхиваешь? – строго спросил один из них, пока второй сместился чуть влево и взял меня на прицел.