Кто-то рванулся спасать остатки, но был остановлен жёстким ударом в переносицу. Люди окончательно озверели, как только поняли что случилось. Но виноватыми, конечно, хотели сделать кого угодно, только не себя. А надзиратели задорно хохотали, глядя на весь этот цирк, что творился за рабицей.

Я пребывал в откровенном шоке. Не хотелось верить, что все эти люди ещё вчера чинно и благородно общались, кушали при помощи ножа и вилки. Сейчас некоторые из них ползали на четвереньках по полу, в попытке собрать переваренную лапшу и неочищенный картофель, чтобы хоть как-то утолить свой голод. А тем, кто ещё не утратил остатки разума, похоже, придётся снова ложиться спать на пустой живот.

Как оказывается мало нужно человеку, чтобы он слетел с катушек и полностью утратил моральный облик. Мне всегда казалось, что должны пройти недели, прежде чем «цивилизованное общество» примется бить друг другу морды за похлёбку, разлитую по полу. Оказалось, что я не прав. Достаточно создать необходимые условия, убрать тормозящие мораль законы, немного страха, голода и усталости, и вуаля – готово.

К вечеру мы обнаружили шесть покойников, которых придушили днём во время сна и сделали это те, кто с первых минут попытался строить из себя вожаков. Та самая банда, к которой примкнул Рустам. Сейчас они с независимым видом кучковались чуть поодаль и что-то обсуждали между собой. И вряд ли стоит ожидать от них хорошего.

С другой стороны, может, при их власти получится урвать хоть немного еды. Ведь неизвестно, как бы прошло распределение, не вспыхни драка. Да, скорее всего, изначально они бы набили собственные животы, но всю флягу им точно не осилить.

Но это ладно, мне совершенно плевать на их разборки и борьбу за мнимую власть. Если подобный инцидент с флягой повторится, то мы вскоре все здесь сдохнем от истощения. Нужно что-нибудь придумать. Но как, где раздобыть продукты? Вдоль забора растёт немного щавеля, вот только одной травой сыт не будешь. Можно ещё червей накопать, они хоть и противные, но есть мнение, что питательные.

Вот вроде спал, а состояние такое, словно только что с работ вернулись. Голова трещит, тошнота невыносимая, было бы чем поблевать – с удовольствием желудок вывернул бы.

– Твою мать! – выдохнул я, когда увидел, как уроды вносят в ангар очередную флягу.

– Отошли все! – рявкнул один из тех, что вскинули в нашу сторону стволы автоматов.

И на сей раз они уже все держали в руках укороты. Выходит, что с каждым днём остаётся всё меньше шансов на побег. Об организованном прорыве даже речи быть не может, а как уйти в одиночку, я пока не придумал.

Народ зашевелился и схлынул к задней части ангара. Удалось это сделать не всем, некоторым стало настолько плохо, что они едва могли шевелиться. Ничего удивительного – потеря крови, притом в серьёзном количестве, плюс физическая нагрузка и голодный сон до хорошего не доведут. Даже просто после забора крови люди чувствуют себя по-разному. Кто-то вовсе не замечает, а некоторые едва на ногах стоят.

Тот урод, что отдавал приказ, вскинул автомат и, словно по мишеням в тире, произвёл по паре выстрелов в каждого, кто не подчинился. Какая-то полная женщина попыталась ползти, лишь бы избежать пули. Однако вскоре тоже ткнулась носом в бетонный пол.

Помимо прочего, стрелок мазал, возможно, даже специально, чтобы рикошет от бетонного пола унёс кого-нибудь из нас ещё. На сей раз повезло, никого не задело, но пули оставили несколько отверстий в тонком железе, из которого, собственно, и был изготовлен ангар.

Добив всех, он спокойно разомкнул замок и распахнул калитку. Двое конвойных занесли флягу внутрь, поставили у самого выхода и поспешили обратно.