|
Возможно, потому, что я ищу какие-то упущения, но мне здесь кое-что не нравится. Совсем не нравится. — Она взяла трубку и позвонила Нику Лайнсу. — Привет, Ник, это Марина Эспозито. Послушай, это заключение по трупу Адель Харрисон… — Она заглянула в бумагу перед собой. — Я прочла его и хотела бы уточнить у тебя пару моментов. Просто чисто теоретически, но все-таки… Эти травмы… Как ты думаешь, есть какой-то шанс, что мотив у убийцы был не сексуальный? — Она внимательно выслушала ответ. — Я объясню тебе. Потому что на меня это произвело впечатление чего-то чрезмерного, какого-то перегиба, сделанного, чтобы мы поспешили сделать соответствующие выводы. Чтобы сбить нас со следа. Эти изувеченные гениталии… Все это как-то не стыкуется с характером остальных травм. Я хочу сказать, что здесь, конечно, есть явный садизм, и все это делалось с яростью, но… — Слушая, она застыла с трубкой в руке. Потом брови ее поползли вверх. — Интересно. Очень интересно. Спасибо, Ник.
Она положила телефон. Анни выжидательно смотрела на нее. — Ну и?.. — Он согласен со мной. Он думает, что сексуальные увечья могли быть нанесены для отвода глаз. Не было никаких признаков собственно секса, одна голая агрессия. И к тому же он рассказал мне еще кое-что. Анни нетерпеливо наклонилась вперед. — Он получил предварительные результаты анализа ДНК с тела Адель Харрисон. Три набора образцов. — Три? Марина кивнула. — И в одном из них есть кое-что весьма интересное. Она так и не успела сказать, что это было. Потому что в этот момент в бар влетел Микки Филипс, раскрасневшийся и ликующий, и сообщил, что Марк Тернер уже находится в комнате для допросов и его можно начинать раскручивать. Он переводил взгляд с Анни на Марину и обратно. — Так что вы решите? — спросил он. — Плохой полицейский и хороший полицейский или что-то еще? — Давайте посоветуемся, — предложила Марина.
Глава 87
День шел к концу, и солнце, опускаясь все ниже, становилось более бледным и далеким. Машины едущих с работы людей, старающихся побыстрее выбраться из Колчестера, стояли в пробке на дамбе через Колн, тянувшейся до самой авеню Ремебранс, и из их окон лилась музыка самых разных радиостанций, сопровождающая долгую дорогу домой. Мимо Фила по своим ежедневным делам ехал другой мир, а он стоял на набережной Короля Эдварда за проржавевшей металлической оградой и смотрел, как отряд быстрого реагирования с оружием наизготовку занимает позицию вокруг плавучего дома, ставшего их целью. Уейд подал условный сигнал. Команда быстро и беззвучно двинулась на штурм. Фил заметил, что затаил дыхание, и заставил себя дышать ровно. Захват объекта проходил гладко. Одна группа окружила яхту, готовая при необходимости прикрыть или оказать поддержку, а основная команда поднялась на борт. Вот они идут по трапу, выходят на палубу, спускаются в трюм. Напор пульсирующего в крови тестостерона, крепких мышц и металла, сметающий все на своем пути. При этом объект может сколько угодно вопить, кричать, буйствовать — годы тренировок позволяют им действовать точно, как часовой механизм, сохраняя идеальную ясность мысли в любой, даже самой нервной обстановке. На это ушло всего несколько секунд. Секунды. На палубе снова появился Джо Уейд, посмотрел на Фила и покачал головой. Фил рванулся вперед и поднялся на палубу. — Сбежал, — сказал Уейд, не в силах скрыть звучавшее в голосе разочарование. — Но зато оставил свою заложницу. Фил бегом бросился в трюм. Один из военных, отставив в сторону карабин, присел и приподнял Розу Мартин с пола. |
