Начнет он с этого. А дальше пока не решил. Он посмотрит, как пойдет разговор, и уже сориентируется на месте.

Марина посмотрела в лежащую перед ней папку.

— Есть один вопрос, который в этом деле ни в коем случае задавать нельзя. По крайней мере, насколько я это понимаю. И я думаю, что он как раз самый важный. Вопрос, в который упирается все расследование. Почему мужчины настолько ненавидят женщин?

— Что? — Микки почувствовал, как в нем начинает закипать злость. Это она о нем? — Вы имеете в виду меня?

— Я имею в виду всех мужчин вообще. Или, по крайней мере, тех из них, которые совершают поступки.

— Я надеюсь, меня вы сюда не включаете? — сказал он. — Я не испытываю ненависти к женщинам.

— И вам никогда не хотелось ударить женщину? Как-то наказать ее?

— Бывало, что мне хотелось ударить кое-кого. И я это делал. Но эти люди того заслуживали. Впрочем, женщин я не бил никогда.

— Прекрасно. — Она улыбнулась и кивнула в сторону зеркального стекла. — Держу пари, что мистер Тернер делал это. На самом деле я думаю, что делал он не только это. — Заглянув в свои записи, она снова повернулась к Микки. — Преследователи женщин делятся на две категории. Они бывают психотического и непсихотического типа. Обычно они помешаны на сексе. Это худшая разновидность женоненавистников. Но поскольку наш мистер Тернер не относится к лучшим образцам мужской части населения, под эту категорию он не подпадает. И я не считаю, что он мог быть нашим преследователем. Им, я думаю, является тот, второй. Человек с яхты. — Она показала рукой на стекло. — Тогда что же получает этот? И к какой группе относится? Тернер…

Марина отвернулась и, откинув голову, закрыла глаза.

Думает, решил Микки. Он наблюдал за ней. Она была совершенно не похожа на Фиону Уэлч. Это факт. Постарше, да и выглядит намного лучше. Тут он вспомнил, что она является женщиной его босса, и сразу же выбросил из головы все мысли на эту тему. Но было в ней еще кое-что. Убедительность. Как будто она хорошо знает то, о чем говорит, и говорит так, чтобы можно было понять, что она имеет в виду. А по своему предыдущему опыту он знал, что среди профайлеров такое встречается редко.

— Я считаю… Да, я думаю, что у нашего мистера Тернера другая мотивация, — сказала она. — Да… Это как-то связано с Фионой Уэлч. — Она кивнула, словно подтверждая справедливость этой мысли самой себе. — Тут все завязано вокруг нее.

Она открыла глаза и, повернувшись к стеклу, пристально посмотрела на Тернера. Тот сидел совершенно неподвижно и, казалось, дремал.

Верный признак виновности. Микки знал это.

— Они с ней, как Брейди и Хиндли, Бонни и Клайд, — сказала Марина. — Леопольд и Леб. — Она улыбнулась, и в глазах ее блеснули искорки. Она повернулась к Микки и сделала широкий жест рукой, как будто обращалась к аудитории на семинаре. — Да. Да. Именно поэтому они и… Да. Именно так они о себе и думают. Сверхчеловек, как у Ницше. Да…

Обдумывая свою теорию, она расхаживала по маленькой комнате, живо жестикулируя. Микки смотрел на нее и думал: интересно, дома она тоже такая?

Она обернулась к нему.

— Нужно использовать это. Обратиться к его тщеславию. К его эго. Помните, что этот человек живет богатой внутренней жизнью, в то время как жизнь внешняя у него убогая.