— Давайте немного пообщаемся. Фиона… Она обладает проницательностью, которая может быть весьма ценной для нас.

— Она квалифицированный специалист, Бен?

— Она преподает в университете. Чего вы еще хотите?

— Но она квалифицированный специалист?

— Да.

Филу показалось, что сказал он это как-то неуверенно.

— Хорошо. Потому что если это не так, если она просто какой-нибудь ассистент, то ко всему, что она говорит, нельзя относиться серьезно.

— Она… ее…

Фил криво усмехнулся.

— Ее рекомендовали нам на самом высоком уровне?

Фенвик понимал, что Фил имеет в виду. Он покраснел.

— Она публикует свои работы, ее… ее высоко ценят.

— И берет недорого.

Губы Фенвика скривились. Он заговорил совсем тихо:

— Вы можете насмехаться сколько угодно, Фил. Вам ведь не приходится сводить баланс и заниматься отчетностью.

— Не приходится. Моя задача — обеспечивать результат.

Фил развернулся и пошел к своей команде. Фенвик поспешил следом.

Фил хотел сказать что-то своим подчиненным, но Фенвик, заметив это, опередил его.

— Ну хорошо, — сказал он. — Все получили задание? Прекрасно! Тогда вперед! И помните, что мы все — одна команда. Мы работаем командой. — Он быстро взглянул на Фила. — А в слове «команда» нет буквы «я».

Анни взглянула на Фила.

— В «команде» — нет, — тихонько буркнула она. — Странно, что ее нет и в выражении «чванливый чертов придурок».

Фил улыбнулся. Он не был уверен, что Фенвик не услышал этого.

Но это не имело значения.

Глава 37

— Тогда… кто, кто вы? Как вас зовут?

Сюзанна услышала только эхо собственного голоса, а потом наступила тишина. Голос затих.

— Эй? Вы еще здесь?

Молчание.

— Эй?

Ничего.

Сюзанну снова начала охватывать паника. Она находится здесь в полном одиночестве, а теперь еще слышит какие-то голоса. Может быть, это ее похититель, который просто насмехается над ней. Дразнит ее, делая вид, будто она здесь не одна, а сам пытается свести ее с ума. Пытается довести, чтобы она…

Довести до чего? Чтобы она сделала что?

Она и сама не знала этого. Все вокруг вообще потеряло какой-то смысл.

— Прошу вас…

Ничего.

Она вздохнула. Она слышала, как ее дыхание становится все тише. Собственное сердце казалось ей каким-то черным камнем внутри. Темной мертвой глыбой. Она чувствовала холод и пустоту. Внезапно она ощутила, что надежда, окончательно и бесповоротно, покидает ее.

Вот так оно и будет. До конца ее жизни. Спасения не предвидится. Никаких счастливых концов в духе Голливуда.

Здесь она и умрет.

Она поняла, что плачет, только тогда, когда слезы из уголков глаз попали в уши. Было щекотно, но она не могла поднять руки, чтобы почесаться. От этого слезы только усилились.

— Эй… эй…

Сюзанна перестала плакать. Неужели опять этот голос? Снова говорит с ней?

— Эй… эй вы…

— Да! Да, я здесь… — Сюзанна уже кричала, голос ее взвился в истерике. — Эй, послушайте…

Ответа не последовало.

— Эй… вы еще здесь?

Молчание продлилось, казалось, целую вечность, а потом она услышала:

— Да, я все еще здесь. Куда я могу деться?

Сюзанна едва снова не разрыдалась. На этот раз уже от радости.