Я осторожно спустился с верхней полки, уселся напротив гроба и тупо уставился на него. Прошло не меньше двух минут, прежде чем я, несмотря на собственные принципы, закурил прямо в вагоне и пнул ногой ящик.

– С-с-с, ай, – донеслось изнутри. – Не делай так больше, жжётся. Сань, может, выпустишь меня? Пожалуйста.

– А жёваной морковкой тебе в ротик не плюнуть? – голосом, полным сарказма, спросил я.

– Мы же друзья, Сань.

– Да шёл бы ты нахуй с такой дружбой, понял?! – огрызнулся я. – Ты мне едва глотку не перегрыз.

– Кто старое помянет…

– Рот свой закрой, – перебил его я. – Ты ведь понимаешь, что я тебя не выпущу, так?

– Ну, попытаться стоило.

– Почему, Сер?

– Что почему?

– Почему ты так рьяно пытался меня убить? Что я тебе такого сделал, ведь мы в самом деле были друзьями, ты же ко мне домой приходил, мы жрали с тобой из одной миски.

– Я не хотел тебя убивать. Я хотел показать тебе другую жизнь.

– А у меня ты спросил? Мне оно надо?

– Ты просто не знаешь, от чего отказываешься.

– П-хах, ну конечно, я же тупой как три хера вместе, где уж мне. Спасибо, насмотрелся я на вашу жизнь, желания не возникает.

– Тогда зачем ты со мной сейчас разговариваешь?

– Понять хочу. Что с вами не так?

– Это с вами не так.

– Да неужели? У меня что-то не возникает желания перегрызть горло старому другу. Ведь ты же всё помнишь, так?

– Да.

– Тогда почему? Как вы можете жрать собственных детей, матерей?

– Ну ты же не испытываешь нежных чувств к куску мяса?

– Ты не путай хер с трамвайной ручкой. Есть же мораль.

– Мораль придумали овцы, чтобы пристыдить волков. Вы стали едой, а к пище не испытывают чувства.

– И как это происходит? Когда ты вдруг начинаешь понимать, что твоя мать стала пищей? Что, блядь, должно перемкнуть в мозгах, чтобы ты бросился на ребёнка, не испытывая при этом угрызений совести?!

– Ты просто не знаешь, что такое жажда.

– И слава богу! Ладно, допустим, мы стали пищей, вам вдруг стало плевать на то, кем мы являлись для вас раньше. Зачем было устраивать конец света? Вы ведь начали нас попросту убивать, даже не есть, а именно уничтожать!

– Мы новый виток эволюции.

– Вы тупик эволюции. Вы даже не можете иметь потомства, о чём ты говоришь? Без нашей крови вы все подохнете.

– А ты за нас не волнуйся, лучше за своих переживай, мы почти…

И тут он внезапно замолчал. Видимо, понял, что начал выдавать нечто важное, а может быть, это мне только показалось. Я пытался ещё раз завязать разговор, но вместо ответов получал лишь тишину. Ну и как водится, вспылил, взорвался, принялся трясти ящик, пинать его ногами, кричать. Единственное, чего я этим добился – прибежали товарищи с подмогой, состоящей из пары перегонщиков. Они довольно быстро скрутили меня и выволокли в тамбур, где тут же вставили в рот сигарету, а в руку сунули фляжку с самогоном. Помогло, через пару минут я действительно успокоился и мог более или менее адекватно реагировать на окружающих. По крайней мере, уже не бросался с кулаками и требованием выковырнуть мне этого ублюдка из гроба, для особо жестокой расправы.

– Что на тебя нашло? Мы вышли всего на десять минут, а ты уже ящик на доски разбираешь!

– Да забей, – поморщился и отмахнулся я.