– Круто, – поджав губы, кивнул Грач. – Стало быть, на задании сейчас?

– Да какой там, так, хернёй всякой маемся, – небрежно отмахнулся Грог. – Тебя-то чего на приключения потянуло на старости лет? Ваши все здесь?

– Ну, жить как-то надо, – развёл руками тот. – А на железке ещё очень много вкусного осталось. Вот перегоняем с места на место. Сейчас в Кирове топляк сдадим, зерна закупим и до Урала помчим. Глядишь, по пути ещё чего нужного подхватим. А наши кто, Ушастый да Клим только остались. Мы на последней вылазке в такую залупу попали, едва ноги унесли. Да и то вот… Не все, – Грач тяжело вздохнул, видимо, вспоминая те события.

– Ну, судя по вашим цацкам, дело хорошо идёт?

– Сплюнь, – отмахнулся тот. – Жаловаться, конечно, грех, но ситуаций всяких хватает. Ублюдки то пути подорвут, то вот как сейчас…

– Понятно, – кивнул Грог. – А гладко нигде не бывает. Слушай, Грач, раз уж такое дело, может, выручишь с горючкой, а в Кирове сочтёмся тогда.

– Да не вопрос, – без лишних разговоров согласился тот. – Давай свои фляжки. Зелень, иди насыпь пацанам девяносто пятого.

– Нам Ушастый очко порвёт, если узнает…

– Я тебе его сейчас сам порву, бегом, бля! Понаберут по объявлениям…

– Есть, – вяло буркнул пацан, принял наши канистры и скрылся между цистернами, а через какое-то время появился наверху одной из них и начал открывать верхний люк.

– Спасибо, выручил ты нас.

– Ладно, стакан нальёшь, – усмехнулся Грач. – А если серьёзно, доберётесь до Кирова, найди там Ушастого – на станции спросишь, нас там все знают. Что-то долго его нет, как бы ни случилось чего.

– Давно здесь стоите? – спросил я.

– Вторые сутки пошли, он ещё утром должен был обернуться. Мы ему вчера утром три бензовоза залили, он их в Киров повёз, хотел сразу за тягач расплатиться. Говорили ему: лучше порожняком иди, неспокойно нынче на дорогах, – поморщился тот. – В общем, если что, скажите там, что мы здесь застряли, пусть тягач отправляют.

– Сделаем, бро, не волнуйся, – заверил его Грог.

– Вот, держите, – появился Зелёный и поставил к нашим ногам две полные канистры.

– Спасибо вам ещё раз, сочтёмся.

– Ты главное – сделай, как я прошу, это будет самой лучшей платой с вашей стороны, – пожал нам руки Грач. – И осторожнее там, чует моя пятая точка, лихачи какие-то на трассе объявились. Мало нам ублюдков, так ещё и свои жить мешают.

* * *

У водителей существует такая поговорка: «Самая лучшая дорога та, что ведёт домой». И я в этом абсолютно с ними согласен. Несмотря на то, что возвращались мы с тяжёлыми канистрами в руках, обратный путь преодолели гораздо быстрее. По времени, конечно, вышло как бы ни больше, но вот по ощущениям показалось иначе. В общем, у второй поговорки: «Своя ноша не тянет», тоже есть доля правды. К тому же нам топляк достался, можно сказать, на халяву. Просьба Грача не в счёт, потому как нас она совсем не затруднит, хотя для людей, застрявших в беде, её исполнение резонно может считаться бесценным.

ФЕТ встретил нас с недовольным лицом, не забыл даже предъявить, что мы слишком долго шляемся. Приключений на его голову не выпало, а потому он весь извёлся от ожидания и безделья.

Бензин влетел в бак, приподняв стрелку уровня всего на четверть, но этого должно было хватить, чтобы мы без остановок домчались до Кирова. К тому же нам оставалось не так и много – чуть больше половины пути.