Но вся эта благодать относилась лишь к центральным районам. Чем дальше к границам, тем беспокойнее становилась жизнь, и чаще звучали выстрелы. А стоило попасть в приграничный город, как жизнь начинала напоминать ту, от которой человечество уходило последнюю пятилетку. Периодические набеги соседей, грохот орудий по ночам, крики раненных. А передвигаться по улицам за пределами стен небезопасно даже днём. Соседям ведь свои законы не привить, и что-либо предъявить в соответствии с ними — не получится.

Однако в последние месяцы стало появляться всё больше спокойных участков. Что-то удавалось решить элементарными переговорами, но где-то не обходилось и без демонстрации силы. Так что, в целом, наибольшая часть подконтрольных территорий пребывала в мире и спокойствии. Сколько это продлится — не знал никто. Но все понимали, что шаткое равновесие не вечно. Оно будет сохраняться до тех пор, пока кто-то из соседей не посчитает себя достаточно сильным для захвата новых земель. И как это ни прискорбно было понимать, Максу предстояло начать первым.

Но прежде чем затевать большую военную кампанию, он хотел насладиться последними мгновениями мира. Судьбоносные приключения в его жизни закончились. И теперь доподлинно известно, чем ему предстоит заниматься всю оставшуюся жизнь. Нет, наверняка впереди ждёт ещё много интересного. Возможно, даже удастся оставить след в истории, о котором будут судачить, спустя века. Умные головы станут каждый раз находить в его действиях огрехи, а некоторые — видеть гениальность. Но это беспокоит Макса меньше всего. Люди любят обсуждать то, чего сами никогда в жизни не касались, просто потому, что со стороны виднее, и это на самом деле так.

— Ну, чего встал⁈ — на крыльцо выбрался Морзе и сразу же вставил в зубы самокрутку. — Двигай к своему Метателю, пока мы не передумали.

— Да, попробую ещё раз уговорить его вступить в наши ряды.

— Это вряд ли, — отчим с философским видом выпустил густой клуб дыма.

— Почему?

— Ему нравится то, как он устроился в жизни.

— Так ведь может быть ещё лучше.

— Думаешь, ему это нужно?

— Кто знает?

— Макс, послушай моего совета: не лезь ты к нему со своими просьбами. Ты ведь на самом деле не за этим к нему дважды в год мотаешься.

— Знаю.

— Вот и не нагнетай. Посидите, выпейте, в баньку сходите. Пусть он расскажет тебе свою историю, научит паре новых трюков. Тебе пригодится такой друг, с которым ты сможешь общаться без всякой мишуры.

— Знаю, — повторил свою фразу Макс, — а тебе курить бросать нужно.

— Вали уже, щегол, пока я тебе не накостылял на глазах у верноподданных, — ухмыльнулся Морзе и, схватив Макса за затылок, слегка подтолкнул вперёд. — И не вздумай снова моцик мой угонять! Ноги повыдёргиваю.

— Я и не собирался. Ладно, маме привет, погнал я, — отозвался он и, спрятав лицо поглубже в капюшон, скрылся за поворотом.

Макс прошёл пару кварталов до спуска на станцию «Китай-город», сбежал вниз по ступеням, быстрым шагом миновал узкий тоннель и вошёл в помещение, где раньше располагались турникеты. Анфиса не сразу узнала его, но заметив, тут же помахала рукой, привлекая внимание.

— Ну как, удачно? — спросил девушку он.

— Да, Евку деду сбагрила — пусть нянчится. У тебя как?

— Тоже нормально, стащил, — Макс продемонстрировал провод на свечу зажигания от старого «Ижака» Морзе.