— Я к нему заходил.

— К кому?

— Бля, к Бизону.

— А ты мне здесь не блякай, мал ещё, — назидательным тоном одёрнул пацана Татарин. — Ну и с чего ты решил, что он тоже пропал?

— Сосед сказал, что уже больше недели его не видел.

— Это который справа или слева?

— Да какая разница.

— Большая, тот что справа, в дружине всю неделю в ночную смену пашет, он через хер зарю к концу вахты не увидит, не то, что Бизона.

— Ты можешь с их артелью связаться, уточнить?

— Могу, но не стану.

— Почему?

— По херу́, мне делать, что ли, больше нечего?

— Ну Клей-то точно пропал.

— Что вполне себе предсказуемо с его-то образом жизни.

— А Обух?

— Наркоман, хрен его знает, что он там на самом деле увидел. Не, мало́й, херня это всё, а не свидетель. Если бы Саня в крепости появлялся, он бы обязательно меня проведал.

— Да откуда ты знаешь?

— Хуясе, — округлил глаза тот. — Мы, вообще-то, друзья.

— Дядь Рустам, свяжись с артелью, пожалуйста.

— На хрена? Чтоб они мне потом всю плешь проели, мол, вечно ты не вовремя, всех зверей перешугал. На хер, плавали, знаем, — отмахнулся тот.

— Нужно понять, пропал Бизон или нет и выяснить — когда?

— Ну и что нам это даст?

— Я не думаю, что всё это совпадение, он был здесь, приходил, точно тебе говорю. Ну хочешь, я тебе заплачу?

— Ты дурак, что ли, совсем? — откровенно возмутился Татарин. — Я, по-твоему, кто? С друзей денег не беру. Ладно, сядь вон в кресло, успокойся для начала.

Макс воспользовался советом старшего и опустил зад на продавленную подушку, а Рустам натянул гарнитуру, щёлкнул несколько тумблеров на панели и что-то подкрутил. Затем принялся бормотать позывные, выдерживая небольшие паузы, когда дожидался ответа.

— Ты мне попизди там ещё, — вдруг выругался связист. — Надо значит, раз вызываю. Бизон далеко? В смысле нет, а где он? У вас там артель или чёрт-те что⁈ Развели бардак, бля! Всё, не ори, давай, конец связи.

Татарин стянул наушники и уже серьёзно, с крайне озабоченным и задумчивым видом посмотрел на Макса.

— Ну, чё там?

— Нет его, уже дней десять как, — ответил Рустам.

— А я что говорил⁈

— Ну, ты знаешь, это всё равно пока ещё ничего не доказывает. Обух, твой, мог легко обознаться.

— Во-первых, он не мой, а во-вторых, я думаю, он действительно видел Морзе.

— Дела-а-а, — наконец вспомнил свою коронную фразу Татарин и снова потянулся к фляжке.

— Ещё какие. Что думаешь делать?

— Да хрен его знает, — пожал плечами тот, а потом вдруг встрепенулся: — Хотя постой, ща…

Татарин вновь натянул на голову гарнитуру и защёлкал тумблерами на панели.

— Здорова, Куркуль, дело есть на двадцать баксов, ха-ха-ха. Да не, я серьёзно, дай журнал посмотреть. А чё сразу охуевший, я ж не бесплатно… Ну надо мне. Я тебя хоть раз обманывал? Это не считается, я тогда пьяный был. Сейчас нет, нормальный. Всё, кончай базарить, занеси на десять минут, не обижу. Ты нормальный, нет, мне до тебя на костылях скакать, а у тебя ноги молодые. Давай кабанчиком, всё, конец связи. — Татарин скинул наушники и посмотрел на Макса. — Серебро есть с собой?

— Да, — согласно кивнул пацан. — Сколько надо?

— Ой, да ему можно вообще не платить, это я так, для порядку, ты лучше сгоняй пока до Мяты, пару сисек пивка захвати. Если будут выёбываться, скажи, от Татарина, а то знаю я их, сейчас начнут ныть, что тары нет.

— А «сиська» — это сколько?

— Они знают, давай, мухой только, одна нога здесь, другая там.