— А «сиська» — это сколько?

— Они знают, давай, мухой только, одна нога здесь, другая там. А я тут покалякаю пока.

— Понял, сейчас всё будет, — подскочил из кресла Макс.

— Чумодан-то свой здесь оставь, присмотрю я, не украдут, не ссы.

— Ага, — коротко кивнул пацан, скинул рюкзак и выскочил за дверь.

* * *

Не прошло и пяти минут, как Макс уже стоял под дверью, с двумя полторашками пива в руках и вслушивался в тихое бормотание за ней. Однако звукоизоляция не давала возможности разобрать ни слова, хотя люди там особо и не таились. Татарин хорошо постарался, чтоб никакие посторонние звуки не мешали сеансам радиосвязи. Парень сделал глубокий вдох и потянул на себя дверь.

— Ну наконец-то, тебя как за смертью посылать, давай сюда.

Макс молча отдал пиво, после чего его снова вытолкали за дверь, под предлогом серьёзного разговора. Он снова приложил ухо к двери, но тут же отскочил, потому как кто-то вышел из соседней. Впрочем, женщина прекрасно всё поняла и осуждающим тоном произнесла, мол, подслушивать нехорошо. А как здесь удержаться, когда такое дело? Нервы у парня и без того на пределе, жажда ещё постоянно донимает, того и гляди сорвётся на ком-нибудь.

Чтобы хоть как-то скоротать бесконечное ожидание, он принялся выхаживать по коридору взад-вперёд, заложив руки за спину. В принципе он понимал: даже если вся информация подтвердится и окажется, что отец действительно посещал крепость десять дней назад — это ничего не изменит. Ему по-прежнему неизвестно, где он сейчас и что делает. Хотя, теперь он будет на сто процентов уверен — Морзе жив, а значит, поиски не напрасны. Он его найдёт, обязательно.

Интересно, что заставило его так поступить? Почему он бросил их с мамой? Наверняка для этого имеются веские причины. Может быть, та же Лига? Не исключено.

Почему-то парень не желал думать, что Морзе ушёл просто так, без уважительной причины. Он не хотел этого принимать, хотя именно такой расклад напрашивался в самую первую очередь. В основном, конечно, у знакомых и соседей. Даже Машка, с которой жил Грог, была уверена, что Морзе их просто бросил. Но Макс был с ними не согласен. Он знал, что отец не мог так поступить, в первую очередь потому, что любил маму. Да, в их последнюю встречу он это видел, чувствовал, словно сканер какой. А значит, всё не просто так…

— Эй, парень! — громкий оклик заставил Макса вздрогнуть. — Иди, тебя Татарин зовёт.

— Ага, спасибо, — кивнул тот и быстрым шагом направился в комнату связи.

Рустам с гостем уже опустошили одну полоторашку с пивом, и сейчас он как раз приканчивал вторую. Как только последние капли жидкости скрылись в его бездонной утробе, он мощно отрыгнул, завинтил крышку и отшвырнул пустую тару в угол.

— Не в службу, а в дружбу, занеси после бутылки в Мяту, а то они больше хрен дадут чего, лады?

— Хорошо, — отмахнулся пацан. — Чё там с Морзе?

— Экий ты быстрый…

— Бля, дядь Рустам!

— Ладно, не ори, ща расскажу. В общем, прав ты оказался, приходил он.

— Когда?

— Десять дней назад, в самую утрешнюю смену.

— Ну и?

— Чё, ну и? Его не узнал никто, на КПП новенькие сидели, а фамилию при входе никто не спрашивает.

— А тогда как узнали, что это он?

— Ща, — с довольной рожей повернулся к компу Татарин и развернул фотографию отца на весь экран. — Каждый, кто входит в крепость, фиксируется на камеру, затем фото в архив утекают. Своих просто удаляют — чё на знакомые рожи постоянно смотреть. А гостей хранят некоторое время, примерно месяц, может два, на всякий случай, для отчёту. Вот такие вот дела.

— Блин, как же так-то? И ведь никто его не видел.