Жильцов можно по пальцам пересчитать, но как объяснила Анфиса: «Просто сейчас ночь». Да и саму ячейку в Касимове использовали, скорее, как перевалочный пункт в случае, если не успевали добраться из пункта А в пункт Б до рассвета. Как выяснилось в итоге, подобных объектов довольно много. Лига вовсю развивалась, каждый раз впитывая в себя новых членов, как со стороны людей, так и злых.

Девушка щебетала без устали, каждый раз нахваливая те или иные плюсы Лиги. Макс больше молчал, с подозрением присматривался ко всему и всем, но встреченные улыбались, да и выглядели вполне себе довольными. Однако у парня всё больше создавалось ощущение, словно его пытаются заманить в какую-то секту. Нет, в принципе ничего такого, если не брать в расчёт некие странные правила и обращение друг к другу в стиле «брат-сестра». Не так конкретно, но тем не менее очень похоже. Эти моменты даже немного подбешивали.

Всё же плюсы тоже имелись и самый главный из них — синька, та самая эссенция, как называли её по-научному. Надо признать, жажду она утолила быстро. Правда, для этого пришлось вылакать её почти литр, но это, скорее, от жадности. В идеале, пары глотков в день достаточно, чтобы не испытывать никаких проблем. А главное — для этого не нужно никого убивать, что являлось основной гордостью Лиги.

Экскурсия закончилась быстро. Бункер гражданской обороны оказался несильно большим. Анфиса предложила переждать здесь день, и Макс не был против. На то было несколько причин. Первая и самая основная — жутко хотелось спать. Ведь он уже больше суток на ногах, а отдохнуть возможности не подвернулось. Плюс ко всему, свой вклад внесла жадность, он влил в себя почти литр синьки и теперь глаза попросту слипались. Ощущения сродни тем, когда за весь день во рту не было и маковой росинки, а вечером в утробу влетел плотный ужин.

Так что Макс был очень благодарен Анфисе, когда та сама предложила ему правильное решение. Очень ему не хотелось переться обратно в город, в попытке отыскать хоть какое убежище на день. Не для себя, конечно, для рыжеволосой. И даже если бы всё получилось, пришлось бы как-то дежурить, потому как о полной безопасности не могло идти и речи. Здесь же, надёжные, железные двери, люди на охране, которые не дадут приблизиться к бункеру охотникам. А значит, можно расслабиться, положить голову на мягкую подушку, позволить красотке с огненными волосами накрыть себя одеялом и поцеловать…

Сон навалился сразу, пожалуй, Макс даже не смог бы точно сказать, когда именно он провалился в царство Морфея: в тот момент, когда коснулся подушки или же сразу после поцелуя, который, казалось случился уже в грёзах. Вот только пробуждение было очень странным. Во-первых, ужасно болела голова, во-вторых, нещадно трясло и в-третьих, пацан не мог пошевелить ни рукой, ни ногой.

Рык дизельного двигателя плюс тряска, давали бесспорное понимание: его куда-то везут. А гул голосов, которые пытались перекричать рёв мотора и грохот подвески, подтверждали, что он ещё и в сопровождении. Попытки незаметно пошевелить ногой или рукой ни к чему не привели, разве что к очередному выводу о верёвках.

«Вот и доверяй после этого людям», — подумал Макс, а заодно обложил себя последними словами.

Уже в который раз он попался, как кур в ощип, и снова по собственной глупости. Хотя это как посмотреть. Жажда была просто невыносимой и отказаться от синьки он бы при всём желании не смог. Нет, оставался вариант — поймать кого-нибудь из уродов и осушить его, однако пацан пошёл по пути наименьшего сопротивления. А в итоге вот…

— А я говорил, что она его приведёт, — прогремел чей-то голос, полный задора. — Наша Э́нфис не даром хлеб ест.

— Да это и без твоих комментариев было известно.

— Где известно-то? Пулю с Лысым потеряли, шкет уделал их как детей, а они, между прочим, не первый день замужем, своё дело знали.