— Заткнитесь уже, оба! — ушей коснулся знакомый голос рыжеволосой.

На некоторое время наступила тишина. Макс в очередной раз попытался освободиться, но тщетно. Выход, конечно, был, правда, довольно болезненный и для этого требовалось слегка сменить положение. Однако парень пока сдерживался, хотел послушать, о чём ещё будут говорить конвойные. Судя по стуку сердец, в кузове их четверо, трое из них — люди, ну а с четвёртой, в принципе, уже и так всё понятно.

Молчание затянулось, и пацан всё же принял решение. Пора было приступать к действиям, ведь неизвестно, как давно они в пути, куда его везут и сколько осталось. Хрен его знает, вдруг через пять минут они достигнут конечной точки, и тогда о побеге можно забыть. Так что, пока есть шанс, нужно им воспользоваться. Положение противников понятно, даже с закрытыми глазами и самое приятное, что Анфиса находится рядом, со стороны головы. Один укус и схватка уже будет происходить на совершенно других условиях.

Парень застонал и перевернулся на спину, делая вид, что только собирается очухаться.

— О, с добрым утром, — снова раздался знакомый голос весельчака. — Как спалось?

— Хреново, — хриплым голосом ответил Макс, — Шея затекла. Могли бы и подушечку подложить.

— Ха-ха-ха, — грохнул от смеха тот. — Не ссы, сейчас приедем, будет тебе даже мягкая кроватка.

— Ну, каково это? — парень перевёл взгляд на девушку, — Совесть не мучает?

— Всё не так, как тебе кажется, — спокойно ответила та.

— А как по мне — всё очевидно, — пожал плечами пацан и в этот момент переложил руки под копчик.

Теперь оставалось дождаться какой-нибудь выбоины, чтобы выбить из сустава большой палец. Главное при этом — не застонать от боли, а его хруст прекрасно скроет грохот разбитой подвески.

— Во даёт, — продолжил веселиться говорун. — Тебе выдался уникальный шанс — трахнуть нашу недотрогу, а он ещё недоволен. Да ради такого я готов прямо сейчас с тобой местами поменяться.

— Закрой свою поганую пасть! — прошипела Анфиса.

— Не злись, красавица, я ведь тебе всё-таки комплимент отвесил.

Наконец грузовик нырнул в яму, отчего людей в кузове сильно тряхнуло, в том числе и Макса, который тут же воспользовался моментом. Боль пронзила руку до самого плеча, но он выдержал, даже не поморщился, хотя вряд ли кто это заметил. Люди были заняты поиском упора, дабы не утратить равновесие и не послетать со скамеек вдоль бортов.

— Эй, не дрова везёшь! — крикнул всё тот же говорун, а пацан уже приступил к действию.

Пока окружающие занимались поиском более устойчивого положения пятой точки, Макс высвободил руку, толкнулся вперёд и, задрав Анфисе штанину, впился ей в голень. Надо отдать должное конвоирам, отреагировали они быстро. Болезненный пинок прилетел в спину, а затем его резко дёрнули, отрывая от рыжеволосой, но было уже поздно.

— Убей их! — рявкнул Макс, и девушка бросилась в атаку.

Говорун, который как раз и отреагировал на выходку пацана, тут же заполучил пяткой в нос и отлетел к борту кузова. Тот, что сидел рядом с Анфисой, попытался вскинуть оружие, но заработал жёсткий удар ребром ладони в горло, а в другой руке девушки уже появился пистолет. На таком расстоянии прицеливаться не нужно, три быстрых выстрела и три отверстия в головах. Вот только тот, что сидел рядом с говоруном, уже будучи трупом, вдавил спуск.

Грохнула автоматная очередь. Пули прошили тело соседа Анфисы, а заодно досталось и ей. В будке тут же стало гораздо светлее из-за ряда отверстий в борту. Девушка зашипела, отскочила в тёмный угол, и в этот момент водитель наконец ударил по тормозам. Если он сейчас распахнёт дверь — рыжеволосой конец, потому как снаружи вовсю светит солнце.