Джек нажал кнопку на телефонном аппарате. Пленка щелкнула, и началась запись. Он сделал потише, чтобы Тейлор не услышала.

– У Рэя Китинга не было стиля. Он сам виноват, что о нем позабыли. А вот твой друг Майлз Гамильтон, пан-американский психопат, вот это да! Простой, незамысловатый, но останется в памяти навсегда. Он провел в дурдоме уже семь лет, а люди все еще говорят о нем. Как он поживает?

Джек представил Майлза Гамильтона, лежащего на кровати, читающего газету, смотрящего телевизор, довольного своими мыслями. Он почувствовал мгновенную вспышку ярости, но быстро подавил ее.

– Я не в курсе, – ответил он.

– Ты его не посещал?

– Нет.

– Ты придумал ему прозвище до или после того, как он прикончил твою жену?

– Так его прозвали газетчики.

– Да, они здорово придумали, правда? Им ведь нужно угождать примитивной психологии обывателей. Положение дел просто удручающе, Джек. Люди живут в трейлерах, любят недорогие развлечения, пьют дешевое пиво и едят вредную пищу, трахая несовершеннолетних девиц. Сложно привлечь внимание этой швали, но я верю в свои силы.

Джек перешел на другую сторону гостиной. В камине потрескивали поленья, отбрасывая дрожащие тени на стены и потолок.

– Я многое делаю для своего реноме, – продолжал голос. – Позволь с тобой посоветоваться. Скажи, что ты думаешь… А если Песочный человек?[1] Чудовище, убивающее целые семьи во сне. Как звучит?

– Думаю, это неподходящее прозвище для того, чьи действия явно неправильно поняты.

– Это из базового курса психологии. У тебя было больше воображения. Неужели время, что ты провел в Колорадо, похоронило старину Джека Кейси с его нестандартным мышлением?

Джек отвел взгляд от камина. Тревога внутри росла.

– И дом, который ты купил, разваливается. Но я знаю, почему ты его купил: чтобы чем-то занять руки. Только так ты можешь не вспоминать о старых грехах.

Телефонная трубка стала скользкой от пота.

– Думаю, ты меня плохо знаешь, – сказал Джек.

– Нет, я попал в точку. За этим приятным фасадом скрываются ум и сердце, такие же темные и неспокойные, как река Стикс. Ты разбираешься в древнегреческой мифологии?

– Фетида окунала маленького Ахилла в эту реку, чтобы он стал неуязвим.

– Очень хорошо. В нагрузку к волшебным свойствам реки боги использовали ее также для того, чтобы произносить клятвы. Нам нужно с тобой поклясться, Джек. Только в этом случае Тейлор будет в безопасности.

Раздвижная дверь у него за спиной щелкнула, и Джек вздрогнул. Тейлор пронеслась по гостиной с тарелкой, полной бифштексов. Она подмигнула ему, исчезла за углом и направилась в кухню.

– Обещай мне, что бросишь это дело. Становись плотником, трахай Тейлор, мне все равно. Но тебе нужно откланяться и удалиться. Мы оба знаем, что это тебе не по зубам. Старые раны уже начали кровоточить.

Джек смотрел, как Тейлор возле раковины наливает еще один бокал вина. Он вышел на балкон и оперся об ограждения. Оттуда он мог за ней наблюдать.

– Давай вернемся к тебе. Расскажи мне о Ларри Росе.

– Я видел сегодня Тейлор в городе, – продолжал голос. – Она была возле аптеки, собирала выпавшие противозачаточные таблетки. Ее красота ослепляет, правда? Гибкое тело, безупречное лицо и улыбка, которая может исцелить раны твоего сердца. Аманде до нее далеко. Интересно, что бы ты сделал, если бы пришлось выбирать между ними? Не говори, Джек. Я уже знаю ответ.

Складывалось впечатление, что голос вещал из потаенных уголков сознания Джека. Голос знал о тех невысказанных мыслях. Но откуда? Из журналов? Имя Джека после ареста Гамильтона не раз мелькало в газетах, но это…

– Тейлор – мой друг и не имеет никакого отношения к твоему звонку.