Иван перевел глаза на мертвеца…, и ощутил, как каменеют все мышцы под пристальным взглядом черных глаз на изодранном лице, следящих за каждым его движением. И не успел рвануться с места, не успел увернуться от стремительно мелькнувшей тени, которой этот изодранное тело, бросилось на него. И лишь ощутив резкую боль в шее, осознавая, как хлещущим потоком покидает его жизнь, вместе с кровью, текущей из разодранного горла, Иван понял, что рычал этот мертвец…

***

— Мне нужна одежда! — Каталина сердито уставилась на Грегори, который, сидя на подоконнике, и вертя в руках кинжал, с ленивой усмешкой наблюдала за ее возмущенным хождением по комнате.

— Не думаю. — Мужчина медленно обвел ее взглядом, словно впервые, внимательно рассматривая от растрепанных прядей волос, и до поджатых пальцев ног, замерзших от холода камней пола. Его усмешка стала шире, а в глазах вспыхнули искры. — Мне кажется, любая одежда, только испортит твой вид.

О, кто бы сомневался, что ему именно так ему и покажется?! Чертов вампир.

— Мне холодно, Грегори! — Каталина старалась не обращать внимания на его откровенный взгляд, не собираясь, вновь, позволить себя увлечь не теми мыслями. Если она планировала выбираться отсюда, ей нужна одежда… — Я человек, а не какой-то там, толстокожий, наглый, нечувствительный к холоду кровопийца, — она гневно посмотрела на вампира, делая акцент на этом слове. — И вполне могу подхватить пневмонию и умереть!

Этот наглец посмел расхохотаться! А потом, аккуратно отложив кинжал, и опережая ее желание хорошенько ударить его из-за этого веселье, просто оказался рядом, так же неожиданно и стремительно, как он всегда и передвигался, сбивая Лину с толку. Обхватив талию следователя горячими руками, мужчина поднял босые ступни девушки над ледяным полом.

— Странно, но я прекрасно помню, что ты была совсем не против пить мою кровь, К-а-т-ти. — Грегори крепко прижал ее к себе, и Каталине сразу стало тепло…, даже жарко, в общем-то. Но она попыталась игнорировать это, как и смысл его замечания. — Так что, вопрос о кровопийцах, не тот, который стоит так категорично отвергать, касательно тебя, девочка. Это еще поспорить можно, кто из нас больший кровопийца в этой комнате. Я, который просто не могу этого не делать, или же ты…, человек… — Его бровь вздернулась, и вампир позволил своим словам многозначительно повиснуть в воздухе.

Она не пожелала вникать в смысл его замечания. И не об этом сейчас собиралась говорить с Грегори.

Проснувшись, Каталина осознала, что влипла серьезней чем думала. Она крупно попала. И ей, совершенно точно, надо было отсюда выбираться. Потому что, лежа в объятиях этого мужчины и слушая мерные удары его сердца, Лина никогда бы не вспомнила, что находится в плену у вампира, если бы не жажда…

Черт возьми! Она, даже то, что находится здесь не по своей воле, почти запамятовала.

Грегори усмехнулся, ощущая растерянность девушки, и наклонился, прижимаясь лицом к впадинке над ее ключицей, и дрожь возбуждения прошла по телу Катти, когда она ощутила, как он глубоко вдыхает запах ее кожи. Губы вампира щекотали шею, дразня Лину.

Но Катти не собиралась поддаваться. Осознав, что больше и больше вязнет в очаровании этого мужчины, в его силе, и, не имея реальной возможности ему сопротивляться, потому что с каждой минутой все меньше хотела оказывать это самое сопротивление, Каталина решила выбираться из этого треклятого места.

А значит, и сейчас, ей не стоило поддаваться искушению. Она попыталась вырваться из рук вампира, оттолкнуть этого наглеца, так легко доводящего ее до безумия, одним прикосновением, лишь взглядом.