— Я согласна, — она твердо встретила черноту взгляда, пусть и было ощущение, что ее с размаху впечатали в камень.

— Ты еще не знаешь цену, — Кали медленно приподняла бровь, и Лилиана поняла, что испытания продолжались.

В этом не было смысла. Ей хотелось рассмеяться в лицо богини.

Ради Теодоруса она было согласна на все, без ограничений, уловок, или оговорок. Все, чтобы ей не сказали отдать — она готова была отдать и принять с радостью.

— Я согласна, — Лили без дрожи повторила это, невольно, сильнее сжимая пальцы от воспоминания, что и он готов был все принять ради нее.

— Хорошо, — Кали кивнула, — ты получишь то, о чем просила. И теперь, когда поздно отказываться, я расскажу, что возьму с тебя взамен.

Богиня не засмеялась в этот раз, лишь улыбнулась. Но от этой улыбки сердце Лилианы сбилось, пропуская удары.

Плевать.

В бездну!

Ей вернут его…

— Ты возьмешь на себя каждую муку, каждой жертвы убитой, замученной этим вампиром за все столетия его существования, — казалось, Кали едва удерживается, чтобы не облизнуться, а ее улыбка была шире довольного оскала кошки, вылизавшей полную тарелку сливок. — Не искупишь, а проживешь это, своим сознанием. Прочувствуешь. Твой разум ощутит все это. И ты будешь умирать, раз за разом, и снова оказываться там же, получая новые пытки, пока не пройдешь все…

Лилиана пыталась сосредоточиться на том, что говорила богиня, но что-то менялось, нечто отвлекало ее, не давая до конца осознавать…

Да и о чем было думать, если это вернет Тео жизнь? Не имело значения, она вынесет все.

— Она еще человек, — голос Михаэль, наполненный разъяренным рыком, вмешался, все же, в их разговор. — Она может не выдержать. Ее тело, ее сердце, может не перенести этого.

— Это — не твоя забота, Мастер, — Кали вздернула бровь, обдавая вампира холодным взглядом. — И я все еще держу твою возлюбленную в своей власти.

За спиной Лили раздалось очередное проклятие, но все же, в этот раз Михаэль не промолчал. Мужчина так сильно сжал кулаки, что побелели костяшки пальцев, и оскалился на богиню.

— Я обещал защитить ее, и не собираюсь от этого уклоняться…

— Почему? — Кали казалось удивленной, но кто мог поверить в удивление богини? — Разве не о безопасности Сирины ты должен думать, прежде всего?

— Я и думаю об этом, черт возьми! — ярость в голосе вампира, заставила удивленно обернуться Лили. Михаэль уже не сдерживался. Это его друзья сдерживали Мастера, не давая тому сорваться с места. — Думаю о том, что было бы с ней, если бы я… оказался на его месте.

Михаэль замолк, переводя глаза на Теодоруса, распростертого на земле.

Лилиана отвернулась от внезапного союзника, и сама глядя на любимого. Пока еще могла смотреть…

Нечто неуловимо менялось в нем.

Кожа Теодоруса под ее ладонями менялась, становилась плотней. Серость уходила с нее, заменяясь естественным цветом…

Лили моргнула, крепко-крепко сжав веки, и… со страхом, опасаясь поверить ложным надеждам, снова распахнула глаза…

Нет, ей не показалось! Это не было обманом ее ущербного зрения!

Жизнь возвращалась в тело Теодоруса. И под ее ладонями слабо застучал пульс.

— Дай ему свою кровь, — Кали ухмыльнулась, видя ее ошеломление.

Лилиана послушно поднесла свое разорванное запястье к бледным губам Тео, которые все еще были неподвижны. С силой прижала, разводя любимые губы пальцами, чтобы кровь стекала в рот Теодоруса, и ждала…

Сама не зная, чего ожидает.