— Ладно, надо обмозговать это, — серьезно заметила между тем Дороти.

Терри не ответила.

Подруга права, и она сознавала, что чем быстрее они это дело обмозгуют, тем будет лучше.

— В принципе есть крохотный шанс, — произнесла наконец Дороти.

Терри внимательно посмотрела на нее.

— Какой?

— Стэнфорд каждое утро совершает конную прогулку, практически всегда по одному и тому же маршруту. Если ты встретишься с ним там, то, во всяком случае, познакомишься… А там кто знает. Может быть, вы найдете общий язык. Хотя… — Она немного помолчала. — Знаешь, Стэнфорд хороший человек. Он один растит дочь. Я слышала, что ее лицо очень обожжено после аварии, а врачи пока не берутся делать операцию. И Стэнфорд нанял ей приходящих учителей. Нет, он просто не может совершить ничего предосудительного. Посмотри, он отказался от карьеры ради дочери. Разве это не благородство?

— А может быть, чувство вины? — выдвинула свою версию Терри. — Ты никогда не задумывалась, почему его жена попала в аварию, не читала материалов дела?

— Нет, — нахмурилась Дороти. — Да, думаю, что никто не читал. Эти сведения не просочились в прессу, уж я бы знала. Значит, кто-то очень заинтересован в том, чтобы не было утечки информации…

— Вот видишь, — кивнула Терри. — Ты уже делаешь правильные выводы. Почему, спрашивается, его так волновало, чтобы никто ни о чем не узнал? И, может быть, он именно поэтому сразу ушел из большой политики? Ведь когда он сложил с себя полномочия сенатора, общество почти сразу же потеряло к нему интерес. Вот мне и хочется выяснить, что же послужило причиной его ухода… И если это лишь забота о дочери, то пусть так и будет… Но если нет…

— Ты не меняешься, — усмехнулась Дороти. — Во всем пытаешься найти хоть частичку плохого…

— Просто я не верю в существование идеальных людей, — пожала плечами Терри. — Недостатки некоторых я принимаю, но в основном это мои друзья, — усмехнувшись, добавила она.

— Спасибо, эти слова меня особенно успокоили, — улыбнулась Дороти. — Значит, я у тебя не в черном списке?

— И никогда в нем не будешь, — заверила ее Терри. — Или за все эти годы ты так и не поняла этого?

Дороти вздохнула.

— Все эти годы… — пробормотала она. — Эх, если бы ты только знала, как я тосковала все эти годы… — Она вздохнула. — Нет, ты только ничего такого не подумай… Я люблю мужа и обожаю Люка… Но сидеть дома… это не для меня… И я все еще надеюсь, что мне удастся уломать Скотта. Должен же он понять, что женщина тоже хочет реализоваться в жизни, и не только как хранительница домашнего очага!

И столько выстраданного было в ее словах, что Терри обеспокоенно посмотрела на подругу.

— Эй, все будет нормально. Вот увидишь…

— Да уж… — Дороти быстрым движением смахнула сбегающую по щеке слезу. — Только на это и надеюсь… Скотт не понимает, что таким отношением лишь загоняет нашу любовь в гроб.

— Ну что ты, — мягко заметила Терри. — Просто он, как мужчина, довольно толстокожий, и ему трудно расстаться с заложенными когда-то давно в его голову бестолковыми принципами.

— Тогда ты просто должна мне помочь! — Дороти умоляюще взглянула на нее и снова сосредоточилась на дороге. — Еще немного — и я просто не выдержу!.