– Я понимаю, приобретая наш дом, ты осуществил маленькую, личную месть. – Эжени бросила ему прямой вызов.

Андре не выдержал.

– Да, конечно! Этот мотив имел место, и ты не можешь меня упрекать! Много лет назад я стоял в этой комнате для того, чтобы уберечь свою мать. Я пытался объяснить, что ей недоплачивает за переработку. И совершенно нельзя ее увольнять, поскольку она остается без средств к существованию. Я сижу сейчас там, где сидела твоя бабушка и смеялась надо мной. – Андре перевел дыхание и продолжил: – Она назвала меня хныкающим ублюдком, сыном шлюхи.

Эжени стало трудно дышать. Лицо Андре изменилось до неузнаваемости: он побледнел, нос заострился, на скулах ходили желваки.

– Мне пришлось долго выбираться, униженному и отвергнутому. Но это только между нами, без передачи, – добавил он мягко.

– Мне жаль, что бабушка совершила такое. Ирен Лантье всегда отличалась неуравновешенным нравом. Но, не забывай, она сейчас в больнице. Ее разбил паралич из-за продажи дома.

– Что ты предлагаешь? Отменить сделку? Я не считаю это возможным. А о проблемах на фабрике я знал и десять лет назад. У рабочих просто были плохие условия труда. Кроме того, инсульт у твоей бабушки случился вовсе не из-за того, что дом купил я. Оставаясь инкогнито, я заплатил за дом хорошие деньги. Ты не можешь меня обвинять в ее болезни.

– Ты прав. – Эжени опустила глаза. Ее руки заметно дрожали. – Извини, но я ни о чем не подозревала. Бабушка не должна была так грубо с тобой разговаривать.

– Извинения приняты, – желчно ответил Андре, ни на минуту не расслабляясь.

– Так ты хочешь организовать у нас большое производство? – Она недоверчиво смотрела на него.

– Я сейчас работаю над этим. Здесь будет применена та же методика, что и в Афинах. Там она дала замечательный результат. Рабочие работают по сменам, между сменами большие выходные. Для работников организованы различные развлекательные и оздоровительные программы, которые они могут посещать во время отдыха. Вот так мы общаемся и обогащаем друг друга.

– Даже не верится, что такое возможно! – В ее глазах читался искренний интерес, щеки пылали.

Черт возьми! Глядя на Эжени, Андре забывал обо всем. Ему пришлось сконцентрироваться, чтобы удержать ее внимание и заставить принять его предложение.

– У нас в фирме такой порядок: все мнения выслушиваются и обсуждаются сообща. Мы вместе завтракаем и обедаем. Мои гости, секретарь, мой помощник, садовник, управляющий, электрик и… портниха.

Андре решил, что Эжени уже в его руках. Он сказал достаточно, чтобы сломить ее сопротивление.

– Мы работаем как одно целое, чувствуя энергию другого. Вот почему я так долго и тщательно подбираю персонал.

Ее брови взлетели, на лице мелькнула улыбка.

– Теперь я могу уйти!

– Почему? Ты считаешь себя выше садовника и электрика? – сострил Андре.

– Нет. По тому, как ты со мной разговариваешь, у меня есть основание предположить, что ты числишь меня ниже слизняков и улиток. Спасибо тебе за потраченное время, я ухожу.

– Вернись! Я еще не закончил собеседование, – приказал Андре, и Эжени вернулась на свое место. Он улыбнулся. Ты будешь моею, подумал он и усмехнулся.

Ухмылка не ускользнула от внимания Эжени. Если бы ее ноги не были такими ватными и не дрожали бы как желе, она бы обязательно ушла. А пока она дала ему возможность насладиться мнимой победой.

Зная, что затея Андре ничем не кончится, Эжени решила потренироваться для следующих собеседований. Она села поудобнее в кресло и постаралась вспомнить все рекомендации, которые дал ей Поль.