Он улыбнулся хищной улыбкой завоевателя:

— Хорошо.

— Но ты сам меня оттолкнул… Сначала ты был таким предупредительным и любезным, а потом вдруг замкнулся и отдалился. И я знала, конечно, что у тебя есть невеста.

Джек нахмурился:

— Давай сразу все проясним. Мы не объявляли об официальной помолвке. Конечно, существовали определенные моральные обязательства. И я до последней минуты старался себя убедить, что мое к тебе влечение — чисто физическое. Однако мне постоянно тебя не хватало. Я хотел, чтобы ты была рядом всегда. Я человек не ревнивый, но я безумно ревновал тебя к Тео. Вот почему был с тобой таким грубым, когда рассказывал про овец. Вы с ним беседовали, и ты смеялась. Со мной ты так никогда не смеялась.

— Потому что с тобой… с тобой все было очень серьезно.

Глаза у него загорелись. Марта ждала, что он подойдет к ней и обнимет, но он остался стоять на месте.

— Да. Но Тео был не единственный. Я ревновал тебя к друзьям, с которыми ты пошла на пикник. Даже к собакам. Потому что ты гладишь их, шепчешь им ласковые слова, и у них есть право быть рядом с тобой.

— А я все твердила себе, что у тебя есть невеста. И что ты не проявляешь ко мне ни малейшего интереса. — Марта сама поразилась собственным словам. Она даже представить себе не могла, что когда-нибудь так откровенно расскажет мужчине о своих чувствах. — Я тоже пыталась себя убедить, что совсем не ревную тебя к Эдит. Что глупо ревновать к девочке-школьнице! Но когда она взяла тебя за руку и прильнула к тебе, я едва сдержалась, чтобы не оттащить ее от тебя.

— Неужели? — Джек улыбнулся, но это была невеселая улыбка. — А когда я увидел, как ты сидишь там, у бассейна… Ты закрыла глаза и о чем-то мечтала, и улыбалась своим мечтам… Я понял, что больше не выдержу без тебя. Я тогда не думал о Флоренс. Я вообще ни о ком не думал, кроме тебя. Вот почему я поехал к ней и сказал, что свадьбы не будет.

— Наверное, это было болезненно для вас обоих.

— Да, это было непросто. И с мамой было объясниться непросто. — Встретив настороженный взгляд Марты, Джек добавил: — Флоренс — дочь ее старых друзей.

— Теперь я понимаю, почему твоя мама меня не любит.

Но про себя Марта с облегчением вздохнула. Значит, миссис Рассел не усмотрела никакой связи между ней и Силвией. Она просто переживала за то, что ее сына влечет к женщине, которую она, наверное, рассматривала как непрошеную и случайную гостью.

Однако, несмотря на искреннее сочувствие к Флоренс и миссис Рассел, Марта все-таки испытывала пронзительное, в чем-то даже извращенное, удовольствие оттого, что Джека влечет к ней настолько, что он даже решился расторгнуть помолвку.

— И что мы теперь будем делать? — осторожно спросила она, стараясь, чтобы голос не выдал ее волнения.

— Все будет так, как ты захочешь. Но я хочу, чтобы ты знала: я человек нетерпеливый. По крайней мере, когда речь идет о тебе. — Голос Джека звучал спокойно. Глаза оставались абсолютно непроницаемыми. Но Марта уже знала, что за этим спокойствием скрывается буйство страстей.

Она закусила губу. Джек предлагал ей стать его любовницей. И ей хотелось быть с ним. При одной только мысли о том, как они займутся любовью, Марта вся трепетала. В глубине души она жаждала, чтобы Джек взял ее прямо сейчас — пусть даже напористо и грубо, так, чтобы у нее не осталось времени подумать о последствиях. Она едва не расплакалась от разочарования, когда посмотрела на него. Да, этот человек умел держать себя в руках. Когда взгляды их встретились, на лице Джека не дрогнул ни единый мускул.

Нет, он не сделает первый шаг.