Неимоверным усилием воли Марта взяла себя в руки.

— Здравствуй, Силвия.

— Твой отец умер, да? — спросила она.

— Да.

Силвия на секунду закрыла глаза. Стараясь не смотреть на Джека, Марта сделала глубокий вдох и выпалила на одном дыхании:

— Я знаю, что теперь уже поздно что-либо исправлять, но я все равно хочу извиниться за то, как себя повела тогда.

— Да. Ты права, маленькая стерва, — с леденящим душу спокойствием проговорила Силвия. — Теперь уже поздно что-либо исправлять. И скольких еще женщин ты успела отвадить, прежде чем он умер?

— Все, хватит! — резко проговорил Джек.

Марте вдруг стало плохо. По-настоящему плохо. Она, конечно, не ожидала, что Силвия примет ее с распростертыми объятиями. Но ей и в голову не приходило, что за все эти годы у этой женщины могли сохраниться какие-то чувства к ее отцу. К человеку, которого она любила когда-то и которого потеряла.

— Больше никого, — проговорила Марта и добавила после секундного колебания, потому что понимала, как будет больно Силвии услышать эти слова: — Он любил только тебя.

— Я знаю, что он любил меня. Он собирался на мне жениться. Он обещал… Знаешь, сколько я этого ждала? Три года! Он не мог бросить свою жену, твою мать. И я это понимала. Поэтому ждала и довольствовалась теми крохами, которые мне перепадали. А потом, когда она умерла и ты подстроила так, чтобы мы не могли быть вместе… когда стало очевидно, что все эти жертвы были напрасны…

Силвия умолкла и закусила губу.

Марта видела, с каким потрясением миссис Рассел смотрит на свою приемную дочь. Видела, как Джек замер, словно хищник в засаде, готовый к броску. Она поняла: они не знали, что Силвия и отец Марты стали любовниками еще до того, как умерла ее мама. Это придало ей уверенности.

— Я признаю, что сознательно сделала все, чтобы вас разлучить. Но тебе самой никогда не приходило в голову, что спать с отцом девочки, когда ее мама умирает, — это не самый хороший способ заслужить если не любовь, то хотя бы уважение этой девочки?

Силвия резко вскинула голову. На ее щеках заиграл лихорадочный румянец.

— Она ничего не знала!

— Она все знала. — Марта сама поражалась своему спокойствию. Она боялась, что у нее дрогнет голос. Или что она сорвется на крик. Но ничего этого не произошло. Только в горле вдруг пересохло, так что ей приходилось выдавливать из себя каждое слово: — У меня были причины тебя ненавидеть. Но я согласна, что не должна была притворяться и обманывать папу. И мне действительно очень жаль, что я причинила такую боль вам обоим. Тебе и ему.

— А что мне в том, жаль тебе или нет? Его уже нет. Если бы не ты, я бы вышла за него замуж. И мы были бы вместе весь срок, который ему был отпущен! Ты обокрала меня. И его. Ты лишила нас нескольких лет счастья. Я никогда тебе этого не прощу. И уверена, что и он тебе этого не простил.

— Силвия, пожалуйста, прекрати, — сказал Джек.

— Ты что, на ее стороне? — Силвия с ужасом взглянула на брата. — Она все это время знала, что я твоя сестра. Разве ты не понимаешь, Джек? История повторяется. Она хочет нас разлучить… как когда-то разлучила меня с Эндрю. Потому что, если ты на ней женишься, ты меня потеряешь! Ноги моей больше не будет в «Гарнидже»!

— Она была еще ребенком, — тихо проговорил Джек, не глядя на Марту.

— Ей было шестнадцать! И она очень умно и хладнокровно расстроила нашу помолвку. Она понимала, что Эндрю не проймешь ни скандалами, ни слезами.