– Сплетни, значит, – фыркнул Гриф.

– Нет, поверьте мне, это правда. – Кристина вдруг поняла, что только женщины знают этот важный секрет: женский туалет – один из лучших и самых достоверных источников информации. – Ее лучшая подруга говорила…

– Как зовут лучшую подругу?

– Динк.

Кристина вышла на улицу и огляделась по сторонам, ища Динк и Эми. Она пробежала по парковке, заглядывая во все машины – нет, никого.

– Динк – это имя?

– Прозвище.

Гриф тяжело вздохнул.

– А как ее настоящее имя?

– Не знаю, но обещаю – я ее найду. – Кристина ступила на лужайку и пошла ко все еще не совсем рассосавшейся толпе. Большинство уже покинули площадку, кто-то направился к стоянке, кто-то пошел в сторону больницы, чтобы вернуться к работе, а некоторые все еще стояли группками, разговаривая, вытирая слезы, утешая друг друга. Она заметила соседей Гейл, которые уходили вместе, Кимберли плакала, ее утешали сестра и Дом, с ними рядом шли Джерри и Рейчел, а Фил, симпатичный студент, увидел Кристину и приветливо махнул ей рукой, и она махнула ему в ответ, озираясь по сторонам, но никто из тех, кого она видела, не был похож на Динк – никто из медсестер не выглядел настолько расстроенной и заплаканной, какой должна была бы быть она.

– А фамилия у нее какая? – спросил Гриф.

– Фамилию я тоже не знаю, но могу выяснить. Она работает в больнице, в том же отделении, что и Гейл.

– Почему вы думаете, что все это правда?

– Потому что я это подслушала, и в этом есть смысл. Гейл встречалась с этим мужчиной, она пыталась с ним порвать, пыталась начать все сначала – поэтому, возможно, и связалась с Закари. – Кристина зашла за сцену, где толпились работники больницы, и внимательно осмотрела стоящих там. Динк и Эми там не было, но она заметила всех троих выступавших: доктор Вербена с бритой головой и в очках разговаривал с представителем городской администрации, доктор Холлстед, высокий и рыжеватый, с приятным акцентом, беседовал сейчас со священником, а доктор Коэн, тоже высокий, с седеющими висками, говорил с группой женщин в костюмах пастельных цветов.

– Это все, что вы нарыли? – спросил Гриф.

– Этого вполне достаточно! Надо позвонить в полицию и рассказать им! Он может быть убийцей Линды Кент, кстати, тоже, он мог нервничать, думая, что Линда его видела. Если он женатый любовник Гейл – то он, скорей всего, неоднократно бывал у нее в квартире. – Кристина торопливо обошла сцену, рабочие уже собирали стоящие перед ней стулья. Она искала взглядом группу сестер ортопедического отделения, справедливо полагая, что Динк и Эми скорей всего могут находиться среди своих коллег.

– Нет. Этого будет недостаточно для полиции.

– Почему?! Почему вы не хотите даже попробовать? – Кристина вспомнила слова детектива Уоллеса, которые он сказал ей сегодня утром: – Я слышала, они у вас в долгу. Мне сказали, что они все для вас готовы сделать.

– Кто это вам такое сказал?

– А это имеет значение? Позвоните им! – Кристина пробиралась сквозь толпу, ища ортопедических сестер.

– Они не станут заниматься этим расследованием. Хотя… если вы узнаете имя этой ее лучшей подруги и уговорите ее дать показания… – Тон Грифа изменился, в нем зазвучала серьезность, которой не было раньше. – Пожалуй, я позвоню помощнику прокурора. Да, позвоню. Прямо сейчас.

– Вот и отлично. – Кристина увидела впереди тех двух медсестер, с которыми была знакома, они стояли вместе с другими медсестрами кружком около плачущей молодой девушки.