Девушка схватила его и сразу же узнала почерк отца. Короткое послание гласило:

«Джози-детка!

В моем походном ранце есть дневник, прочти его.

Будь осторожна и не волнуйся обо мне. Меня не убил Вьет-конг, и ни один ублюдок не убьет.

Люблю тебя, папа».

Она быстро выскочила из палаты, но еще до того, как поговорила с дежурной медсестрой, поняла, что никто ничего не видел. Отец был лучшим. Он очень долго входил в состав разведывательного патруля во Вьетнаме и слишком хорошо умел исчезать без следа. Если бы Джози только могла вообразить, что отец попытается сбежать, то, может, и смогла бы перехватить его, но теперь шанс обнаружить даже малюсенький ключик к разгадке его нынешнего местопребывания был окончательно утрачен.

Убежденность в собственной правоте не принесла никакого удовлетворения.

Даниэль чересчур перестраховался, говоря Джози о времени, необходимом, чтобы добраться до больницы, и ошибся на пятнадцать минут. Его телефон снова зазвонил, когда он уже выруливал на больничную парковку.

Щелкнув крышкой мобильника, он отрывисто бросил:

— Даниэль.

— Нитро, это снова Джози. Отец пропал. — Она испустила раздраженный вздох: — Я имею в виду, что он жив, но сбежал. Ты еще далеко?

— Я на парковке у главного входа.

— О! — Она помолчала. — Жди меня, я сейчас буду.

— Хорошо. — Он захлопнул крышку телефона, вылез из автомобиля и стал ждать.

Джози появилась с другой стороны здания больницы, подбежав легкой трусцой. Она настороженно осматривалась и будто умышленно избегала освещенных участков парковки. Девушка остановилась прямо перед ним, ее зеленые, как мох, глаза покраснели от недосыпания.

— Наверно, будет лучше, если мы сядем в машину и там обо всем поговорим.

Даниэль кивнул, ожидая, что она сразу же сядет в салон, но Джози этого не сделала. Напротив, она остановилась, завела руки за голову и потянулась вверх, прогнув позвоночник, отчего послышался легкий хруст, четко слышимый в прохладной утренней тишине.

— Это была такая долгая ночь.

Она не надела лифчик.

— Я даже предположить не могла, что отец сбежит. — Джози снова потянулась, но на этот раз, наклонившись, коснулась земли между ступнями сомкнутыми ладонями.

Похоже, что и трусики тоже… если только она не предпочитала трусики «танго». От этого соблазнительного предположения у него на лбу выступил пот.

Девушка выпрямилась и сцепила руки за спиной.

— Ты как-то подозрительно тих сегодня утром.

Нет. Лифчика точно не было. Или ее майка была не слишком плотная, или у нее были очень темные соски. Он был бы не прочь выяснить это.

Джози расцепила руки, и они безвольно упали вдоль тела, а маленькие дерзкие вершинки её грудей натянули тонкую ткань майки. Чем дольше Даниэль смотрел на них, тем более заметными они становились.

— Нитро? — окликнула она его настороженно, голос сбился на высокие ноты.

Даниэль перевел пристальный взгляд на лицо Джози. Ее глаза потемнели, а розовые губки изогнулись, чуть-чуть приоткрывшись, дыхание замерло, словно затаившись внутри.

Неужели она, наконец, готова признать, что их неумолимо влечет друг к другу? Если это так, то момент выбран чертовски неподходящий.

Девушка скрестила руки на маленькой высокой груди, легкий румянец окрасил ее щеки.

— Я… гм… папа…

Хм… Похоже она еще не была готова идти дальше. Даниэль не был уверен, испытал ли от этого облегчение или разочарование. Сейчас им надо было сосредоточиться на событиях этой ночи, но он пообещал себе, что скоро узнает не только каков цвет ее напряженных сосков, но и насколько сладок их вкус.