– Идем?

Несмотря на перчатки, Лена даже сквозь рукав почувствовала неестественный жар его тела. Стоило им только направиться к платформе, как началось перешептывание, и улыбка на губах Лены померкла.

– Мне не полагается подниматься наверх, – прошептала она.

В небе гремел салют, и пронзительный вой ракет заглушил ее слова.

Уилл наклонился. Теперь, когда он стоял к ней боком, оказалось, что его волосы забраны назад в тугую косу, а концы бархатной ленты свисают с затылка.

– Я подумала, что ты подстригся, – выпалила Лена.

– А чему тада радуешься? Сама ж говорила, мол, моя стрижка немодная.

Ни единого намека, что он испытывает те же мучения, что и она. Лена сжала зубы:

– Так и есть.

– Ну тада обкорнаюсь.

Она выглядела такой потрясенной, что на губах Уилла заиграла улыбка, невольно притягивая взгляд. Опасно. Сердце тревожно затрепетало.

– Все срежу. – Он провел рукой по голове. – Все равно, они мя раздражают.

– Делай, что хочешь, – солгала Лена. – Меня это не волнует.

Уилл лишь усмехнулся в ответ.

– Ну вот и пришли, – сказал он, уставившись на платформу.

Ни принц-консорт, ни королева еще не явились, но все семь членов Совета уже были здесь.

Уилл глубоко вздохнул, и только сейчас Лена поняла, что он волнуется. Она сжала его руку:

– Ты никогда не встречал кого-нибудь из своего вида?

– Никада. – Его взгляд остановился на морских офицерах, что выстроились на палубе корабля-дракона. – Большую часть жизни просидел в клетке, ну а потом в Чепеле, када за голову цену назначили.

Что-то сжалось у нее в груди. Лена взяла Уилла за руку, скрыв их соединенные ладони в складках своей юбки. Все смотрели на реку. Она стиснула его пальцы, он вроде замешкался, но через несколько секунд ответил на пожатие.

– Перемирие, – прошептала Лена. – Только на эту ночь?

– Мир, – согласился Уилл.

Пока они поднялись на лестницу, ветерок взлохматил ее волосы, принеся с собой насыщенный коричный аромат духов леди Арамины. Лена встала за спиной герцогини и высвободилась из хватки Уилла.

За грохотом салютов и бормотанием толпы стал нарастать странный постукивающий гул. Вода за последним из кораблей-драконов вспенилась, и из-под нее появилась чья-то гладкая темная голова.

– Что это? – спросила Лена.

– Подводная лодка «Кракен», – отозвалась герцогиня. Ее глаза цвета бренди внимательно вглядывались в волны. – Невидимый убийца военно-морских сил скандинавов. Единственное, что когда-либо смогло потопить один из наших дредноутов.

Удивленная, что герцогиня ей ответила, Лена осмелилась задать еще вопрос:

– Я думала, дредноуты неуязвимы?

– Нельзя бороться против того, что не видишь. А вибрацию их винта можно ощутить лишь в последнее мгновение. Захваченный в одиночку, даже дредноут не устоит против стальных щупальцев «Кракена».

Наполнившая воздух пульсация едва ли не пробиралась под кожу. Лена с трудом могла вообразить силу, необходимую для подобного.

– В любом случае, они нечасто решаются заплыть столь далеко от своих вод, – задумчиво продолжила Арамина. – Должно быть, сейчас стараются произвести на нас впечатление.

– Им удалось. – Лена наблюдала за полными благоговениями лицами толпы, когда из воды вынырнула куполообразная голова подводной лодки, сделанная из металла и стекла.

Первый из кораблей-драконов причалил к пристани. Двое из экипажа корабля носили голубые мундиры шведской армии с золотыми эполетами с кисточками. Каждый был ростом с Уилла. Двигаясь по-военному четко, они застыли по стойке смирно, когда на палубе корабля появились три офицера.