Вдалеке загрохотал гром.

Приглушенное сияние газовой лампы едва освещало темную спальню. На мгновение Лене захотелось разбудить слуг. Но если дело всего-то в соскочившей задвижке, то она лишь зря всех переполошит.

Лена оглядела спальню. Тонкие занавески трепетали на ветру, а капли дождя брызгали на отполированный пол. Одна застекленная дверь на балкон была распахнута, но комната казалась пустой.

– Проклятый ветер.

Лена плотно закрыла створку. Сверкнула молния, и вдруг позади заскрипела половица.

Чья-то большая рука заглушила рвущийся изо рта Лены крик. Прижав ее к твердой груди, из-за чего халат тут же пропитался водой, мужчина прошептал:

– Тс-с-с.

Уилл. Теперь Лена почувствовала его мускусный аромат, смешанный с дождем и свежим воздухом. Она выронила из ослабевших пальцев кочергу, которую Уилл поймал ботинком, не дав удариться о пол, и осторожно положил на ковер.

Сердце Лены трепетало. Она перестала отбиваться, поникла и прижалась грудью к его руке. В углу она заметила движение. В напольном зеркале отражались они вдвоем в запретном объятии. Лена встретилась взглядом с Уиллом. Он был огромным, мокрым и мрачным, глаза горели янтарем. Похоже, настроился на ссору.

Лена прищурилась. Не только Уиллу хотелось поскандалить. Больше она себя так пугать не позволит.

Она укусила его ладонь.

– Бушь вести себя хорошо, если отпущу?

Лена яростно задергалась.

– Похож, что нет. – Уилл подтащил ее к кровати, бросил на матрас, тут же схватил с пола шелковый шарф и заткнул ей рот импровизированным кляпом.

Лена вытаращила глаза и принялась лягаться, издавая полузадушенные звуки. Уилл оседлал ее, прижимая руки к кровати. В схватке ночная сорочка задралась до бедер, и когда вервульфен посмотрел вниз, Лена застыла. В его взгляде было море жара.

– Мир?

Она настороженно кивнула. Он встал на колени, отпустил ее, и Лена вытащила изо рта шарф.

– Какого черта ты тут делаешь?

Уилл прижал ладонь к ее губам:

– Застань нас Бэрронс сейчас – мигом поженит. Нам ведь энтого не надо, так?

Ее сердце неуверенно забилось. Затем Лена неистово покачала головой. Она видела, как сестре повезло найти счастье. Единственное, что хуже брака по расчету, – брак без взаимности.

Уилл смотрел на нее какое-то время, потом посуровел и убрал руку, мимоходом погладив по щеке.

– Он все равно не заставил бы нас заключить контракт. Лео, вероятно, притворился бы, что не видел тебя. Конечно, выставив тебя за дверь и сняв шпалеру с моего окна.

– Мне бы эт не помешало. – Уилл играл с поясом ее халата. Затем понял, что сказал и добавил: – Если б я захотел.

– Прекрати! – Лена прижала его дьявольски теплую ладонь к своему животу. – Ты позволяешь себе слишком много.

– Не впервой.

Что-то в выражении лица Уилла настораживало.

– О чем это ты?

Он долго молчал, а потом пробормотал:

– Да так.

Кажется, он говорил вовсе не о том поцелуе. Лена оттолкнула его руку.

– Чего ты хочешь? Что ты здесь делаешь?

Мокрые волосы прилипли к голове вервульфена, капли стекали за расстегнутый воротник. Взгляд был твердым и пустым. Уилл достал листок, и Лена с изумлением поняла, что это оставшаяся у нее часть разорванного письма.

А ведь она спрятала его в дымоходе за расшатавшимся кирпичом, чтобы потом попытаться расшифровать.

– Ищу правду. Ведь от тя ее не дождешься.

– Это мое! – Лена потянула листок, но Уилл не отпускал.

Они сердито уставились друг на друга. Рубашка неприлично облипала плечи вервульфена, рукава были закатаны до локтей, а кожаный сюртук обрисовывал все грудные мышца. Капелька воды зависла на изгибе губ, а вторая ползла по загрубелой щеке.