Рита прыснула и похлопала себя по круглому животику.

— Прогулки полезны для всех, в том числе и нам с вами.

Мельбергу очень понравился ее ответ, и он тоже фамильярно похлопал себя по объемистому животу.

— Согласен. Но при этом, знаете, не стоит перебарщивать. Терять солидность.

— Ни в малейшей степени! — засмеялась Рита. Мельбергу это старомодное выражение в сочетании с ее акцентом показалось очаровательным. — Поэтому я всегда пользуюсь случаем пополнить запасы.

Они остановились у многоквартирного дома. Сеньорита уверенно направилась к своем подъезду.

— Может быть, зайдете и выпьете чашку кофе с пирожным?

Мельберг с трудом заставил себя сделать вид, что размышляет над ее предложением. Потом кивнул, как ему показалось, сдержанно и с достоинством.

— Спасибо, очень заманчиво… Мне, конечно, нельзя надолго отлучаться с работы, но…

— Вот и прекрасно. — Она набрала код и открыла дверь.

Эрнст не обладал даже сотой долей самообладания своего хозяина и откликнулся на приглашение радостным лаем — подумать только, он идет в гости к Сеньорите!

Первым же словом, пришедшим Мельбергу в голову, когда они оказались в квартире, было слово «уют». Здесь не было того минималистского холодка, к которому шведы испытывают малопонятную слабость, — все оказалось ярким и веселым. Он отцепил поводок, и Эрнст получил милостивое разрешение обнюхать многочисленные игрушки Сеньориты. Сняв куртку и ботинки, Мельберг аккуратно поставил их на подставку в прихожей и прошел в кухню.

— Им, похоже, хорошо вместе, — сказала Рита.

— Кому — им? — глупо спросил Мельберг.

Он не мог отвлечься от созерцания пышного зада колдующей у плиты хозяйки.

— Сеньорите и Эрнсту, кому же еще! — Рита опять засмеялась.

Мельберг тоже засмеялся.

— Да-да, понятное дело, они друг другу понравились.

Он бросил взгляд в гостиную — его предположение оправдалось даже в большей степени, чем он рассчитывал: Эрнст с задумчивым видом уже сунул нос под гостеприимно задранный хвост новой приятельницы.

— Вы любите булочки?

— Спит ли Долли Партон на спине?[7]

Очевидно, эта формула была Рите незнакома. Она с удивлением уставилась на Мельберга.

— Спит ли она на спине? Я не знаю… Хотя наверняка — с такой-то грудью…

Мельберг смущенно рассмеялся.

— Да нет, это просто выражение такое. Я хотел сказать… да, насчет булочек… Очень даже люблю.

Он с удивлением увидел, что она ставит на стол три прибора. Загадка, впрочем, разрешилась быстро. Рита постучала в еще одну закрытую дверь и крикнула:

— Юханна! Кофе!

— Иду!

Дверь открылась, и в кухне появилась молодая хорошенькая блондинка с огромным животом.

— Это моя невестка, Юханна… А это Бертиль. Хозяин Эрнста. Я его нашла в лесу. — Рита опять прыснула. Ее смешливость очень привлекала Мельберга.

Он протянул руку для пожатия и тут же сморщился от боли. Ему приходилось пожимать руки самым разным типам, но такого железного рукопожатия он никогда не встречал.

— Ничего себе захватик! — чуть не пискнул он и с облегчением почувствовал, что рука его вновь обрела свободу.

Юханна весело на него посмотрела и с трудом протиснулась за стол. Немного повертелась, выбирая такую позицию, чтобы можно было дотянуться и до блюда с булочками, и до кофейника, и начала с завидным аппетитом уплетать булку.

— И когда вы ждете? — вежливо спросил Мельберг.