А еще он спал.

С самого момента переноса личности в этот новый носитель он столько не спал. По десять-двенадцать часов в сутки. Местами и больше. Из-за чего довольно скоро сон в известной степени стал расстраиваться. Вот он и лежал под утро с открытыми глазами.

Смотрел на огонь и думал.

И тут — пес как-то резко вскочил. И сделав стойку на дверь, едва различимо зарычал.

Неждан прислушался.

Ни запахов, ни звуков новых. Но Мухтар никогда попусту тревогу не поднимал. Умный пес.

Парень максимально тихо выскользнул из-под шкур.

Прислушался снова.

И приметил там, на улице, под навесом, какой-то шум. Словно кто-то лазил. И этот кто-то явно проверял содержимое корзин и корчаг, стоящих там. Вон — что-то хрупнуло. Словно на керамику надавили сверху.

Неждан же, прислушиваясь, одевался. Выскакивать на мороз как есть он не хотел.

Минула минута.

Вторая.

Наконец, завершив облачение, парень взял свое копье и покосился на ведуна. Тот уже не спал. Видимо, проснулся из-за возни парня. И теперь смотрел на него с тревогой, также тихо одеваясь. Звуки-то уличные он тоже расслышал.

Несколько шагов.

Парень осторожно открыл засов. Максимально деликатно, чтобы не шуметь.

Толкнул дверь от себя, растворяя ее.

И…

В нескольких шагах от себя увидел морду медведя. Внимательно смотрящую в сторону нового источника шума. И, возможно, запаха. Хотя, быть может, дым от печи перебивал аромат «человечины».

— Шатун… — тихо прошептал Неждан, побледнев до крайности.

Для медведя же это слово стало командой.

Он сорвался и бросился на парня, явно рассчитывая полакомиться свежим мясом.

Неждан же не придумал ничего лучше, чем уперев под правую ногу копье, выставить его наконечником на медведя. Метя чуть ниже пасти. Тот ведь, хоть и атаковал не вставая, все одно находился выше. Где-то на полметра. Из-за утопленного пола полуземлянки. Вот парень и рассчитывал принять атакующего как мохнатый шашлычок.

Рывок.

Удар.

И дикий рев, огласил окрестность.

Копье все же скользнуло под пасть и впилось в основании шеи. Под хорошим таким углом, вынырнув между лопаток. Благо, что массивный и мощный железный наконечник достаточно легко рассекал плоть и проскальзывал мимо костей.

Медведя это, впрочем, не остановило.

Он заорал.

Замешкался.

Попытался отмахнуться от древка, причиняя себе каждым движением лишь новую порцию боли. Пару раз дернулся вперед, упираясь концом древка и проталкивая дальше копье. Что причиняло ему еще боль, и немалую, ведь давление шло не вдоль копья, а вбок. Отчего казалось, что древко не столько проталкивалось, сколько выворачивалось. И, наконец, хрупнув, оно сломалось. А медведь таки полез уже в довольно узкую дверь полуземлянки.

Раз.

И двуручный топор, который подхватил отступивший Неждан, обрушился ему на шею. Исхудавшую после спячки.

Он метил в мясную часть. Бок. Чтобы рассечь его, а вместе с ним и артерию. Но не попал, зарядив по позвоночнику.

Тоже ничего вышло.

Удар. И сразу попытка вдарить еще разок.

Его немного заклинило в позвонках, однако, парень дернул с такой силой, что аж отлетел назад и ударился о стену. Но лишь для того, чтобы вновь ринуться на зверя со вторым замахом, метя туда же, куда уже ударил.

Видимо, топор достиг все ж таки нервных окончаний позвоночного столба, и медведь утратил управление телом. По инерции еще сделав пару шагов. А потом безвольно осев на плахи.

И тут по нему пришелся новый удар.

И опять с полной выкладкой.

Но рядом, ибо промахнулся.