— Хорошо, — кивнул Вернидуб. — Найдем за лето и по осени вас всех перевезем.

— Ты не спеши. Тут такое дело… хм… Вот представь, что ты Арак. И знаешь только то, что ему известно. Кем я в твоих глазах буду?

— Молодым и дерзким ведуном, который промышлял охотой и похвалялся добыть сладкий песок в лесу. — после долгой паузы произнес Вернидуб.

— И все?

— Ну… хм… Без скота и запасов еды, а также зимней одежды. Без железа. Отчего твои слова, вероятно, вызывали в нем веселье.

— Вот! Посему, раньше того, как Арак сюда придет и все сам увидит, шевелиться он не станет. Набег же поднять не так просто. Мыслю, если они и придут, то, как и в набеге на нас недавнем: либо поздней весной, либо ранним летом. Так что спешить не стоит.

— А чего ждать?

— Как чего? — улыбнулся Неждан. — Здесь мы выглядим уязвимыми. Что позволяет нам подловить набежников. Эта кровь закалит наших и укрепит веру в себя.

Вернидуб пожевал губы.

Молча.

Хмуро глядя куда-то перед собой.

— Тебе что-то не нравится? — спросил парень.

— Твоя жизнь очень ценна для всех нас. И я не хочу подвергать ее опасности.

— А что делать? — развел руками он. — Тот, кто бежит от войны — будет убит ударом в спину…

Эпилог

167, апрель, 2

— Гости у нас. — очень жизнерадостно произнес Вернидуб и махнул рукой в сторону реки.

Неждан туда глянул и едва заметно вздрогнул.

Там из-за излучины выходила лодка за лодкой. В основном мелкие долбленки, которых он окрестил пирогами. Но и несколько крупных можно было разглядеть.

Совокупно — целая толпа шла.

Где-то в глубине его личности потеряла сознание жаба. Квакнула так истошно и рухнула, подергивая ножкой. Видимо, от ее конвульсий он сам и вздрогнул.

Запасы, конечно, они с Вернидубом старательно стали возобновлять после того визита. И довольно много смогли заготовить той же сушеной рыбы. Но эта толпа очень быстро все сожрет. Слишком уж она выглядела значительно.

Впрочем, думки думать он не стал, как и рефлексировать. Плюнул с некоторым раздражением и пошел облачаться. Гостей надо было встретить красивым. Во всяком случае, этих…

Минут через пятнадцать первая и самая крупная пирога привалила к мостку. А его все ж таки удалось соорудить в полном объеме.

Двое молодых мужчин выскочило на настил.

Притянуло за веревки лодку, давая спокойно выйти остальным. После чего ее оттащили в сторону. И стали помогать остальным.

Неждан же к тому времени уже стоял чуть в стороне не небольшом возвышении и молчаливо наблюдал за этим действом. Во всеоружии, так сказать. Как такой чуть пафосный «статуй».

На ногах у него были вполне обычные для местных штаны, которые в районе колен переходили в обмотки, потом в портянки и далее в кломпы — деревянные башмаки. Сверху — длинная рубаха. Поверх которой — стеганая куртка с накладными карманы, длинными руками и стоячим воротником. Далее худ. Все-таки ветер еще был неприятным и шею он берег от продувания. Даже в такие моменты. Поверх всего этого добра на плечах у него покоился плащ из медвежьей шкуры, что в глазах местных имело особое значение и немалый сакральный смысл.

Не каждый мог себе такое позволить. Ой, не каждый.

Но это ладно.

Не менее интересным было то, что на его поясе висел здоровенный сакс, а в руках он держал тяжелое, мощное копье. Кованое. Железное. С крупным, добротным наконечником и подтоком.

Для полноты картины не хватало украшений и разноцветной ткани одежды. Ну, чтобы совсем блистать. Но даже такой вид впечатлял. Тем более что у его ног располагался здоровый пес вполне себе статусный волкодав.